Я попыталась сесть:

– Где Ром? — спросила я, осматриваясь по сторонам. Мы с Лексис были одни, и находились, похоже, в какой-то хижине. Я увидела деревянные стены и пол. В хижине была лишь самая необходимая мебель: кровать, лампа, стол и несколько стульев.

– Успокойся, — сказала она. — С Ромом всё в порядке.

– У него был глубокий порез.

– Нет, рана пустяковая и уже начала затягиваться.

– Там был кот, ягуар…

– Да, без сомнения, но Рома он не тонул. Даю слово. Просто ляг и расслабься.

– Таннер…

– В порядке, — сказала он, обрывая меня. — Все выжили. Всё в порядке. А вот ты заставила нас поволноваться. Ты проспала почти весь день.

– Целый день? — я опустилась на постель. Боже, как же я ненавидела эту свою слабость и, уязвимость. Я уставилась на куполообразный деревянный потолок. — Где мы?

– В моей хижине. Она находится на окраине Мэдисона. Но не переживай, — добавила она. — Никто о ней не знает, даже Джон. Ром построил ее для подобных случаев. За мной и Таннером не следили, и я знаю, что Ром тоже был осторожен.

– Где он?

– Я послала его и мальчишку за вещами. Они меня сводили с ума своим беспокойством за тебя, и я отправила их в пещеру, она тут совсем недалеко, — она стала укрываться меня обычным коричневым одеялом. — Ром нашел эту пещеру несколько лет назад и занес туда всё, что может понадобиться человеку в бегах.

Меня охватила апатия, я захотела поспать еще немного. Мои веки опустились, отяжелев от усталости, но я открыла их, заставляя себя сосредоточиться на том, что она говорила.

– Почему они переживали из-за меня?

– Ну… — она запнулась и кашлянула. — Ты несколько раз переставала дышать.

Переставала дышать? Я рукой дотронулась до болевшего горла. Милостивый Боже. Я была так близка к смерти и даже не знала об этом. Я бы не успела попрощаться с отцом и с Шерридан. Не увиделась бы с ними в последний раз.

– Я хочу позвонить папе, — сказала я, вдруг почувствовав настоятельную потребность услышать его голос.

– До того, как ты это сделаешь, Ром хотел бы с тобой поговорить о нем, — сказала Лексис странным голосом.

– Почему? — я вскочила, но это движение мне многого стоило. На меня сразу обрушились головокружение и тошнота, а перед глазами замигали яркие огоньки. Я потерла висок одной рукой, а живот — другой. «Он в порядке, он в порядке, он в порядке», — повторяла я про себя…

– Почему? — повторила я, мучительно застонав.

– Тебе не стоит беспокоиться. Твой отец жив и в порядке. Даю слово.

Мое сердце заколотилось в груди, а по венам пробежал холодок, когда я посмотрела в ее зеленые глаза, пытаясь выяснить, не обманывает ли она меня. Она казалась мне искренней, и я решила поверить ей. Медленно расслабляясь, я опустилась на подушку.

– Что не так со мной? Почему я так ослабела?

– Наверное, ты слишком много вдохнула угарного газа.

Я нахмурилась.

– Разве я не должна иметь против него иммунитет? Ведь я же сама устроила этот пожар.

Она пожала изящными плечами.

– Ром сказал, что ты теперь слишком чувствительна к загрязнениям окружающей среды. И хотя ты сама способна пережить огонь, но вот дым влияет на тебя сильнее, чем на других людей, потому что теперь ты — сама матушка Земля. И загрязнения тебе причиняют вред такой же, как и всей планете.

А вот это было похоже на правду. И мне это совсем не понравилось.

Лексис отвернулась от меня и подошла к единственному окну в хижине. Она распахнула коричневые занавески и выглянула наружу. Тот, кто выбрал этот ужасный коричневый цвет, заслужил хорошую взбучку. И это еще мягко сказано. Наверное, это был Ром, так как Лексис, судя по ее квартире, выбирала лишь яркие и дорогие вещи. Значит, Ром заслужил порку, не так ли? Я с удовольствием это устрою.

– Кто-то идет? — спросила я.

– Нет.

Мы немного помолчали. Я неловко подвигалась по кровати. Что она…

– Я люблю его, — выпалила я.

Ладно. Мы поговорим об этом, верно? Лучше выпалить всё и сразу, чем позволить этому постоянно изводить меня и стоять между нами. Я продолжила:

– Я поняла это через час после того, как встретилась с тобой. Так почему ты его отпустила?

Она горько рассмеялась.

– Я — ясновидящая, это одновременно и благословение, и проклятие. Я знала… до того, как вышла замуж за Рома, что мне не суждено быть с ним, но я всё равно сделала это. Я надеялась, что он полюбит меня так, как я любила его.