– Ты, правда, это сделал? — спросили мы одновременно, хотя тон наших голосов был разным. Она, казалось, была изумлена, а я же была раздражена.

Ром обхватил меня рукой за талию и сказал:

– Да, я так и сделал.

Я сразу же почувствовала себя так, словно меня предали. Неужели Ром собирался отдать меня своему начальнику после того, как я помогу ему спрятать Санни? Я не могла больше терпеть эту неизвестность и потребовала объяснений:

– Ты отдашь меня Джону после того, как я тебе помогу, и ты уже перестанешь во мне нуждаться? Ты и в самом деле совершишь такую подлость?

– Джон мало что сказал, — продолжал говорить Ром, не обращая на меня внимания. — Просто приказал мне найти ее прежде Винсента.

Лексис вздохнула:

– Если я хорошо его знаю, то Джон уже наверняка поручил другим агентам искать ее.

– Обратите, наконец, на меня внимание. А то я разозлюсь, и мы все знаем, чем это чревато, — пригрозила я и ущипнула Рома за ногу. — Лучше ответь мне.

– Мы поговорим об этом потом, чудо-девушка, — ответил он.

Чудо-девушка? Гм, мне это нравится. Жаль, что он мне не ответил. Помрачнев, я взяла со стола стакан с водой и сделала несколько глотков.

– Почему не сейчас? — не удержалась я.

Он вздохнул.

– Потому, что ты разозлишься. Лучше я поговорю об этом с тобой в душе.

Мой желудок сжался.

– А мне есть на что злиться? — если Ром в самом деле собирался предать меня, то я совершенно точно выйду из себя.

Он провел рукой по волосам.

– Я собирался тебя сдать, ясно? После того, как Винсент бы отстал от тебя, я собирался отправить тебя Джону, чтобы он отвлекся, а я смог спрятать Санни в безопасном месте.

Таннер и Лексис замолчали, а у меня во рту пересохло.

– Но… но мне казалось, ты говорил, что тебе нужны мои способности, чтобы спрятать ее.

– Нужны были, просто не так, как ты подумала. Джон тем более захочет получить тебя, если ты научишься контролировать свои способности.

– Ты — ублюдок!

Я попыталась спрыгнуть с его колен, но он крепко держал меня и не позволил этого сделать.

– Ты просил, чтобы я тебе доверяла, и даже сказал, что не предашь меня, — кричала я.

– Если тебе от этого станет лучше, то я ужасно переживал из-за того, что обманывал тебя. Я пытался успокоить себя мыслью, что ты сможешь о себе позаботиться.

– Ты… ты… — у меня не было слов, я даже не знала, как его назвать. Еще никогда мне не было так больно от предательства, даже тогда, когда я узнала, что Принц Тьмы мне изменяет.

– Но я не буду этого делать, — примирительно сказал Ром, крепко обнимая меня за талию. — Я понял прошлой ночью, что не смогу это сделать. Мне придется придумать что-то другое.

Я начала расслабляться, но всё равно не теряла бдительности.

– А почему ты передумал? — спросила я.

– Да, почему ты передумал? — повторила на мой вопрос Лексис.

Я посмотрела на нее.

– Ты об этом знала?

Она кивнула.

Вот стерва!

– Я не выдержу, если кто-то причинит тебе боль, — признался Ром. Он смотрел на меня. — Прости, детка, извини меня. Я не могу вынести даже мысль о том, что кто-то причинит тебе боль. Даже я сам. Ты простишь меня?

Я поняла, что не сержусь на него, мне было больно, но я его простила. Он лишь хотел защитить дочь и готов был на всё. Я бы сделала то же самое для отца.

– Да, я прощаю тебя, — сказала я.

Он вздохнул с облегчением.

– Хорошо. Ты также невинна, как Санни, и я не хотел бы, чтобы ты изменилась, чудо-девушка.

– Это имя — полный отстой, — встрял Таннер, пытаясь развеселить всех. — Она — Вайпер, просто и понятно.

Потом он обратился ко мне:

– Ну, если только ты не хочешь быть девчонкой с убийственными наклонностями, как я раньше предлагал.

Я швырнула в него кусочек яйца всмятку. Небольшой желто-белый снаряд попал ему прямо в нос и свалился на его темную рубашку. Я посмотрела на себя, потом на Рома, потом снова на Таннера.

– Эй, мы же все в черном.

– Это потому, что мы собираемся совершить взлом с проникновением, — пояснил Ром так спокойно, словно записал нас на массаж и педикюр.

– В дом доктора Робертса?

То, что я не возражала против взлома и проникновения в чужой дом, свидетельствовало о многом. Я превращалась в закоренелую преступницу, которая следует лишь собственным правилам. Несколько драматично, не так ли, Джеймисон? Я никогда раньше не вламывалась в чужое жилище, поэтому сейчас немного испугалась. Хотя, надо признать, кроме страха я чувствовала радостное возбуждение.