Я расхохоталась.

– Почему ты ожидал, что твое превращение вызовет во мне отвращение?

– Так реагировали другие люди, — он на мгновение очень сильно стиснул пальцами мои плечи, и я поняла, что он хотел бы сменить тему.

Но я всё равно спросила:

– Кто, например?

– Например, Лексис, — его пальцы касались моего позвоночника, спускаясь всё ниже и ниже. — Ее стошнило, когда она увидела впервые, как я изменяюсь.

– Она могла просто заболеть.

– Ответ неверный.

– А, может, это была всего лишь утренняя тошнота.

– Санни тогда уже родилась.

Ладно. Я что, в самом деле, пытаюсь оправдать его бывшую?

— Я — не Лексис.

– Да, — он коснулся мягкими губами моей шеи, вызывая очень чувственные ощущения. — Ты — не Лексис.

Между нами словно вспыхнула какая-то искра, и я начала чувствовать все его действия. Я слышала его дыхание, похожее на стук боевого барабана; чувствовала его пальцы, скользившие по моей коже, словно живое электричество.

Он был обнажен, и я отчаянно хотела к нему прикоснуться.

Нет, нет, нет и нет. Учитывая то, что Таннер наблюдал за нами из окна хижины, а я еще не научилась контролировать свои способности и была не способна потушить пожар, который во мне вызывает желание, то мы просто не могли позволить себе увлекаться друг другом. Как бы мне этого не хотелось.

– Ну, гм, — хмыкнула я и подумала: «Что же мне делать теперь? Уйти?»

– Почему ты нормально отнеслась к моей перемене? — спросил Ром. Он задал этот вопрос довольно нерешительно, как будто боялся ответа.

Ладно, я могу говорить на эту тему, не поддаваясь его чувственному обаянию.

– Не знаю. Для меня это не было чем-то из ряда вон выходящим.

– Почему? — продолжал он настаивать.

– Я и сама не так давно изменилась. И не хочу, чтобы меня из-за этого осуждали. К тому же, я же удивительная Чудо-девушка, и…

– Я не стану тебя так называть, — со смехом перебил он меня.

– Почему нет? Ты же сам придумал это прозвище.

– А теперь я решил, что это имя тебе не подходит. Ты — шаловливая сирена, вот кто ты.

Я не могла не улыбнуться в ответ.

– Ну, а ты — Кэтмэн!

– Не называй меня так, — он снова захохотал, нежно подталкивая меня к хижине.

– Иди принеси мне одежду, и мы закончим тренировку.

– Без Таннера?

– Без Таннера.

– Ему это не понравится.

Ром пожал плечами.

– Он заслужил перерыв. Вперед, — и он шлепнул меня по попке.

Смеясь, я с трудом заставила себя отойти от него, от его нежных прикосновений и сладкого аромата. Я не позволила себе оглянуться, оказавшись на пороге хижины. Я зашла вовнутрь, закрыла дверь и почувствовала, как здесь прохладно. Я глубоко вздохнула.

Таннер ждал меня, стоя у двери и подпрыгивая от радостного возбуждения.

– Черт возьми, ты видала? Он кот. Кот! С мехом и со всем набором!

– Я видела, — сказала я, проходя мимо него.

– Он мурлыкал? Скажи, что он мурлыкал.

– Нет, — отрезала я, осматривая небольшое помещение и думая: «Где же сумка Рома?».

– Подумай, как забавно будет, — сказал Таннер, проводя рукой по волосам. — Боже мой, я уже кое-что придумал: «Какая разница между котом и лягушкой?»

И не дожидаясь моего ответа, продолжил:

– У котов девять жизней, а вот лягушка умирает ежедневно.

– Это не смешно.

Наконец, я заметила край черной виниловой сумки, выглядывающий из-под кровати, и направилась туда.

– А знаешь, что коты едят на завтрак? Мышиные криспиз.

Я улыбнулась.

– Вот это уже получше, — ответила я и, наклонившись, стала рыться в сумке. Вся одежда Рома была одного и того же цвета — черного. — Вот только не советую тебе так шутить в присутствии Рома. Он такие шутки принимает близко к сердцу.

– Я же чувствовал его нерешительность, помнишь? Ему нужно преодолеть это, а мои шутки ему в этом помогут.

– Ты хочешь, чтобы тебя съели? — спросила я, выуживая из сумки футболку и штаны. Обувь я не стала брать, так как ботинки Рома просто упали на землю во время превращения, и остались целыми. — Ты не стоял рядом и не видел, какие острые у него зубы.

– Ром не причинит мне вреда. Он только лает, но не кусает. Подожди-ка. Он только мурлычет, но не кусает. Черт, — Таннер усмехнулся. — Я их придумываю теперь постоянно. Я — шутник. Ой!