– Ты должен попытаться поговорить со сверстницей, олух.

Ром стукнул кулаком по столу, отчего тарелки подпрыгнули и звякнули.

– Ты что, учишь его, как заполучить женщину в постель?

Чего это все на меня тут накинулись?

– Ну, не совсем, — я неловко заерзала на стуле. — Скорее соблазнить.

– А в чем разница? — он посмотрел на Таннера, на некоторое время оставив меня в покое. — Не следует спать с женщиной, которая тебе безразлична.

– Тебе легко говорить, — проворчал Таннер. — У тебя с этим проблем нет.

– Вообще-то есть, — на сей раз ворчал уже Ром, а его глаза потемнели от дикого желания.

Мои нервные окончания тут же отреагировали на это. Уже в который раз. Ну почему мне в жизни не попадаются цивилизованные мужчины? Вместо этого я застряла в хижине с озабоченным подростком, который хотел переспать с кем угодно, и возбужденным взрослым мужчиной, который намеревался переспать со мной.

И плевать, что второе мне очень по вкусу.

И уж тем более не стоит упоминать, что я сама не прочь предложить ему переспать.

«Только береги свое сердце», — советовал мне разум.

– Ну? — Таннер поставил пустой стакан на стол. — Ты со мной поделишься опытом или нет?

– Нет, — кратко ответил Ром. — У нас есть много важных дел, так что мы не можем сейчас обсуждать отсутствие у тебя личной жизни.

– Эй, ты что, нет ничего важнее моей личной жизни, — парень, обидевшись, выпрямился. — И мы всего лишь едим. Нет ничего такого, если мы за едой поговорим о моей личной жизни. Тем более что мы едим бутерброды в форме сисек.

С этим не поспоришь.

Ром с досадой оттолкнул от себя тарелку.

– Ладно. Я поговорю с тобой про секс и про то, как я… вызвал симпатию Белл, но только потом. А сейчас нам надо поговорить о том, что случится сегодня вечером. Кто-то из вас прежде вламывался в чужое жилище?

– Нет, — ответила я.

– Нет, — сказал Таннер. Хотя признал он это неохотно, словно ему не нравилось сообщать, что он не преступник.

– Я так и думал, — вздохнул Ром и посмотрел в потолок. Что он там пытался рассмотреть?

Затем он продолжил:

– Обычно такие дела лучше проворачивать при свете дня. Вряд ли много людей будет находиться дома, скорее всего большинство будет на работе. Если правильно одеться, то те соседи, которые все же окажутся дома, не обратят на нас никакого внимания. Раньше Белл было плохо, и мне надо было посмотреть, сколько она сможет продержаться, поэтому я отложил…

– Как именно одеться? — перебила я его. Он сам именно так и вломился в мою квартиру?

Он бросил сосок, то есть оливку, в рот и пожал плечами.

– Можно одеться как ремонтный рабочий. Или посыльный. Сейчас для нас это неважно, потому что мы собираемся вломиться туда ночью. А если точнее, то сегодня ночью, а это уже совсем другая история. Я уверен, что за домом доктора Робертса следят люди Винсента. И они желают заполучить Белл, — продолжил он, — так что мы не можем прятаться у всех на виду.

Мне так понравилось то, что меня желают. Только, конечно, я была бы очень рада, если меня желал Ром, а не Винсент.

– А что мы будем искать? — спросила я, мысленно умоляя: «Противоядие, прошу, скажи, что мы будем искать противоядие». — Мы же знаем, что доброго доктора дома нет, и мы чертовски рискуем, прибираясь туда.

– Бумаги, книги, то есть все, что поможет нам установить местонахождение доктора Робертса и понять, есть ли у него противоядие.

Чудесно!

– А может, Винсент уже всё нашел?

– Необязательно.

Интересно, что Ром хотел этим сказать? Я уже собиралась задать этот вопрос, когда заговорил Таннер:

– Если за домом следят, то как, шерти [16] , мы туда вломимся? Ты говорил про взлом и проникновение в его дом, но мы не сможем этого сделать, если за нами следят.

Я озадаченно покачала головой и переспросила:

– Шерти?

– Ну, это значит «черт». Ты что, никогда не слышала Снуп Догга [17] ?

– Снуп Догг? Боже милостивый, еще один супергерой? И если «шерти» обозначает «черт», то почему бы просто не сказать «черт»?

Боже, мне никогда это не понять.

– Это не так клево звучит, — надувшись, ответил он.

Ром прикрыл рот рукой, пытаясь не рассмеяться. Или, может, он старался удержаться, чтобы не придушить нас.