– Мы должна перебраться через этот забор? — спросил Таннер дрожащим голосом.

Ром кивнул.

– Да, лучше всего перебраться именно здесь, так как тут очень темно. Собак здесь нет, и до дома доктора рукой подать.

Тут действительно было довольно темно, и нас здесь было почти не видно. Я судорожно сглотнула. Ну, вот и все, назад дороги нет. Возле ворот росло несколько сосен, но деревья были недостаточно близко к забору, чтобы мы смогли по их веткам перебраться через ограждение.

– Готова, Белл? — Ром повернулся ко мне. В темноте я увидела лишь блеск его белоснежных зубов, а его лица было не видно. Но я успокаивалась от одного его присутствия.

Я кивнула, а, осознав, что он мог и не увидеть этого, сказала:

– Готова.

Боже, как я нервничала, мне так не хотелось стать слабым звеном и подвести всю команду.

– Тогда перенеси нас через ворота, — распорядился Ром.

Медленно вдыхая и выдыхая, я расправила плечи, повернулась к воротам и вытянула одну руку ладонью вперед. Я уже знала, что сложнее всего для меня управлять ветром. Для этого мне надо было испытывать сразу несколько эмоций. Эмоциональный коктейль из страха (уже есть), отчаяния (тоже уже имелось) и, как я узнала во время нашей дневной тренировки, еще какого-то нежного чувства. На тренировке мне помогло такое чувство как любовь, хотя я не совсем понимала почему.

Я знала, что мне сложно давалось ощущать такое позитивное чувство одновременно с двумя такими негативными эмоциями.

И как раньше во время тренировок на поляне, я позволила себе подумать об отце. Мое сердце наполнилось любовью к нему. Чтобы усилить эту эмоцию, я позволила себе подумать о Роме, представив, как двое дорогих мне человека похлопывают друг друга по спине. Я не хотела, — Боже, я действительно не хотела, — но мне пришлось изменить эту идиллическую картину и превратить ее во что-то темное. Получился кошмар, который, как я надеялась, никогда не станет явью.

– Что бы ты ни делала, это работает, — с гордостью заметил Таннер. — Я чувствую, что внутри тебя появилось торнадо.

Я мысленно представила, как дорогим мне людям причиняют боль — стреляют в них обоих. Пули свистели и вгрызались в человеческую плоть. Я видела, как Ром и мой отец корчатся от боли, видела кровь, льющуюся из множества ран.

– Да, да, — подбадривал меня Таннер. — Торнадо становится сильнее.

Ром стал поглаживать меня по шее.

– Хорошая девочка, ты замечательно справляешься.

Вокруг меня задул сильный ветер. Волосы вырвались из-под кепки и стали бить меня по щекам. Я приоткрыла глаза и увидела, что деревья гнутся на ветру, листья кружатся в воздухе, а налетевший порыв ветра подхватил с земли ветки и грязь, и они смешались с листвой в воздушном вихре. Я снова закрыла глаза и представила, что бегу к упавшим мужчинам, выкрикивая их имена.

– Ветер слишком силен, Вайпер, — обеспокоено заметил Таннер. Вдруг сильный порыв ветра прижал его к прутьям забора. — Нас же сдует к чертовой матери.

– Передай мне лишнюю силу, — приказал мне Ром.

Я представила, как мои эмоции переходят от меня к Рому, передавая ему часть позитивного и часть негативного. Он напрягся, когда почувствовал удар моих чувств, и со свистом вздохнул. И тут же бушующее море эмоций внутри меня немного успокоилось. Эмоции всё еще были во мне, но я уже могла с ними справиться. Ветер сразу же слегка утих.

– Вот так, — сказал он. — Я сумел с ним справиться.

Свободной рукой, я приказала ветру поднять нас. И ветер повиновался, лишь на мгновение замерев в нерешительности. Нас подняло в воздух на дюйм, воздух под ногами стал плотным, почти как твердая опора.

– Выше, — прошептала я. Мы резко поднялись выше, я едва не опустила вытянутую вперед руку, тем самым чуть не приказав ветру исчезнуть.

– Спокойно, — сказал Ром.

– Ты хорошо сосредоточилась? — спросил Таннер. — Мне кажется, что нет.

– Я сосредоточилась! — рявкнула я в ответ.

– У тебя превосходно получается, детка, — Ром отвесил Таннеру подзатыльник и спросил: — Ты сможешь перенести нас через забор, Белл?

Чтобы это сделать, надо заставить ветер закружиться и двигаться в нужном направлении. Что же делать, что же делать? Я провела пальцем по воображаемому кругу, подразумевая воронку, но это не помогло. Я закрыла глаза и мысленно представила себе эту воронку, но … подождите! Ветер стал закручиваться в воронку, и мы поднялись выше.

Мой желудок вращался вместе с ветром, но я старалась думать только о ветре. К тому же, если я открою глаза и посмотрю вниз, то меня может стошнить, либо я закричу, либо сделаю еще что-нибудь. Я не боялась высоты, вовсе нет, но, Боже милостивый, у нас же под ногами ничего не было. Только невидимый ветер, и я надеялась, что нас никто не видит.

Я почувствовала, как ботинком задела острый прут забора. Я судорожно вздохнула от страха, но все же сумела сосредоточиться лишь на задании. Мой палец не переставал выписывать круги.