Я приготовился к драке. Однако меня удивила Наташа.

Она сделала в воздухе несколько быстрых движений, и охранники один за другим повалились на пол. А наш проводник побежала дальше, даже не взглянув на результаты своей работы.

Ловко это у нее получается!

Вот так и открываешь в окружающих тебя людях что-то новое!

Мы с Марго переглянулись. Наши глаза говорили сами за себя. Ни ей, ни мне подобные приемы известны не были.

И снова мы бежали по бесконечному лабиринту коридоров. Теперь я догадывался, что Наташа как-то чувствует охранников и выбирает кружные пути. Только как это ей удается?

Кажется, Марго тоже ломала над этим голову.

Еще одна лестница наверх. К счастью, охранников нет. Опять коридоры.

От монотонного бега накатывало отупение. Мы бежали, поднимались выше, снова бежали, снова поднимались. Складывалось впечатление, что вся вечность впереди наполнена этим однообразным бегом. Раз-два, раз-два.

Вдруг, после очередного поворота, я едва не споткнулся. Впереди был яркий дневной свет.

Коридор выходил прямо в пропасть.

– Придется карабкаться по внешней стене, – пояснила Наташа.

Я выглянул наружу.

Чертовски отвесный обрыв начинался под ногами и уходил куда-то вниз. Лишь далеко-далеко угадывалось дно, по которому вроде бы протекала речка. Точно сказать было трудно: в ущелье висел туман. А в нескольких десятках метров поднималась другая такая же отвесная стена.

– Ты уверена, что это самый безопасный путь? – поинтересовался я. Наташа обиженно надулась:

– Уверена.

– А по-моему, проще было бы уложить с полсотни охранников, – я почесал затылок. – Никогда не занимался альпинизмом.

– Тогда не смотри вниз, – как-то равнодушно посоветовала Наташа, доставая тем временем из карманов какие-то странные приспособления. – Надень это на ноги.

Приспособления цеплялись к подошве и были снабжены острыми когтями. Вероятно, чтобы ноги не скользили по камню. Я наклонился, защелкивая их.

– Держи, – вторую пару Наташа отдала Марго. Тут мне пришло в голову, что Наташа рассчитывала на двоих.

– Постой-ка, – сказал я, выпрямляясь. – А ты?

– Я обойдусь, – отмахнулась она.

– Нет, – возразила Марго, тоже догадавшись, в чем дело. – Ты сможешь вывести Алексея отсюда, а я нет. Поэтому тебе они нужнее.

Наташа нетерпеливо повернулась:

– Я смогу и подняться. Держите вот. Это на руки.

Две пары похожих конструкций упали к нашим ногам. А сама Наташа шагнула наружу.

Все произошло так быстро и неожиданно, что я не успел отреагировать.

Вот она стояла рядом – и вот ее уже нет.

– Торопитесь, – донесся снаружи голос, в котором сквозило нетерпение. – Только осторожно. Ничего сложного здесь нет.

Ругаясь про себя, я нацепил дурацкие перчатки. Потом кивнул Марго:

– Я пошел.

Выбраться на наружную стену оказалось проще, чем я ожидал. Возможно, строители этих туннелей предусматривали такой вариант передвижений. Да почти наверняка – иначе зачем коридорам выходить в пропасть? Вентиляцию можно сделать и по-другому.

Скала была не такой уж и ровной. Да и слава Богу. Когти достаточно уверенно цеплялись за уступы, и мне оставалось лишь перебирать руками и ногами. Действительно, несложно. Если, конечно, не думать о пропасти внизу.

Метрах в десяти надо мной мелькали ботинки Наташи. Она поднималась с невообразимой скоростью – будто всю жизнь только тем и занималась, что лазила по местным скалам. Впрочем, подумал я, кто ее знает. Может, и лазила.

Смотреть на нее было одно загляденье. Сейчас она напоминала мне дикую кошку, изящно и стремительно преодолевавшую препятствие. Куда мне до нее – с этими-то «когтями», которые хотя и дают немного уверенности, но в то же время замедляют подъем.

Я сосредоточился на собственных руках: они никак не могли найти следующий удобный уступ. А когда снова глянул вверх, Наташа уже скрылась из виду.

Прыткая!

Интересно, что она еще умеет?

Немного ниже меня с каменной стеной сражалась Марго. В ее движениях чувствовалась неуверенность: наверное, боялась высоты. Да чего греха таить, мне самому становилось не по себе при взгляде в бездонную пропасть. Но за Марго я почему-то опасался куда больше, чем за себя.

Сорвись она – и я ничего не смогу сделать.

Впрочем, если сорвусь я, то тоже ничего не смогу сделать. Но я-то не сорвусь.

С такими мыслями я сантиметр за сантиметром продвигался к месту, где исчезла Наташа.