Конечно, он был прав. Прав везде, и это меня удручало сильнее всего. Я сам ввязался в это дело – ну, не без активной помощи Марго, но меня ведь никто не принуждал, – а теперь уже бесполезно сваливать вину на кого-нибудь другого. Потому что Михель прав еще и по праву сильного, по праву победителя, которого не судят. И этот победитель предлагает не сердиться на него, а заключить выгодную для обеих сторон сделку.

Михель словно читал мои мысли (а может, в самом деле читал – вдруг он тоже из этой их компании пара – ?). Он стряхнул с рукава пиджака пушинку и продолжил:

– К тому же я даю вам реальный шанс выпутаться. Так уж сложились обстоятельства, что мне без помощи придется туговато, поэтому я заинтересован в вашей поддержке. У вас же без меня жизнь будет и вовсе не веселой. Это вводные. На выходе мы получаем то, что мы нужны друг другу. Выигрываю я – выигрываете вы.

Логично. Проблема лишь в том, что мы так и останемся противниками, даже став партнерами. И действительно выиграет только тот, кто выиграет первым. Что, Михель, попробовать тебя переиграть?

Я поставил пустую чашку на стол, и ее мгновенно подхватил сервомеханизм кухонного компьютера. Михель замолчал, ожидая моей реплики.

– Мы так и не добрались до вариантов, – напомнил я ему.

– Ах да, варианты… Ну, с этим все просто. После удачного хода Маргарет у меня остался только один серьезный противник…

– Эрик?

Михель поморщился:

– Не глупите, Алексей, вы ведь достаточно проницательный человек. Эрик меня больше не беспокоит – да и не беспокоил никогда. Слишком прямой и предсказуемый. Без Маргарет он никто, а Маргарет выбыла из игры надежно. Я говорю о Феликсе.

– Феликс?

– У вас прекрасная память на лица. Вспомните: стройный узконосый брюнет средних лет. Сидел на противоположной стороне от вас, по правую руку.

Еще один? Да, ребята, у вас здесь полный бардак с кандидатами.

– А кто он такой? – полюбопытствовал я.

– Феликс руководит нашей полицией, или, если вам будет угодно, службой внутренней охраны Компании. В его подчинении семьдесят пять процентов всех наших людей со специальной подготовкой.

– Ничего себе! А остальные двадцать пять?

– Остальные у меня, – Михель ухмыльнулся. – Я ведь начальник личной охраны Отца. Я сделал в уме прикидки и заявил:

– Либо у вас мало полиции, либо много личной охраны.

– Верно второе. Старика в последнее время мучают всякие подозрения, и он постоянно увеличивает штат своих телохранителей.

– Я догадываюсь, откуда берутся эти подозрения… Итак, Михель, вы готовитесь к стычке.

Его лицо стало серьезным, подернувшись тенью легкой задумчивости, словно телохранитель снова просчитывал все шансы.

– Хотелось бы обойтись без этого, все-таки его людей втрое больше. Но кое-какие конфликты, конечно же, неизбежны.

– Что должен сделать я?

– Только убрать Феликса. С остальным я справлюсь сам.

«Только»! Хорошо сказано! Я отрицательно покачал головой:

– Я не убийца…

Михель предупреждающе поднял руку, встал с кровати, прошелся по комнате. Движения его остались плавными и свободными, так что едва ли он нервничал. Просто, наверное, ему так лучше думалось.

Вдруг, в очередной раз проходя мимо меня, он будто бы споткнулся, и я на уровне рефлексов тут же вывернулся в кресле, сделав одновременно подсечку. Удар кулаком, направленный мне в челюсть, своей цели не достиг, а дальше мое тело уже само принимало решения.

Поединок продолжался не больше двух секунд. За это время никто из нас не получил явных преимуществ. Внезапно Михель прекратил атаку:

– Стойте!

Я задержал уже начатое движение, но внимательно следил за телохранителем: мало ли что там ему еще придет в голову. А Михель вовсю ухмылялся:

– Хорош «не убийца»! Этот удар, который шел после подсечки, должен был сломать мне кадык, от следующего обычно останавливается сердце, а еще один ненавязчиво вогнал бы разбитые кости переносицы в мозг. Какое убийство? Так, вполне мирный разговор.

– Вы начали первым, – возразил я, только сейчас вдруг осознавая, что не включилась система охраны, на которую так полагался Антонио. Либо ее здесь вообще не было, либо Михель заранее отключил ее, предполагая такое направление нашей беседы.

– Конечно, первым, – опять ухмыльнулся телохранитель. Потом ухмылка исчезла, и он заговорил серьезно: – Дело в другом. Вы только что прекрасно подтвердили, что готовы убивать, а на это способны немногие из моих орлов. Они-то сроду пороху не нюхали и не видели, как выглядит выходное отверстие от пули хорошего калибра, особенно пришедшееся на лицо…