– Любопытство – это, конечно, хорошо. Но меня ведь никто не спрашивал. Смотри сама: меня в бессознательном состоянии похищают из больницы, где я по всем правилам должен находиться до того, как начну что-то соображать, и увозят в неизвестном направлении. Не родственники или друзья, которым я могу доверять, а совершенно незнакомые люди… – я взглянул на нее и поправился: – Ну, почти незнакомые. И когда я все-таки прихожу в сознание, моим согласием по-прежнему никто не интересуется. Что после этого всего мне должно прийти в голову?

Наташа растерянно молчала. Тем временем яхта запустила двигатели, и Менигуэн поплыл в сторону. На смотровой палубе потемнело.

– Ну так что? – нажимал я.

– Шен, мне показалось, ты мне веришь.

Вечный женский аргумент. Я пожал плечами:

– Ты же сама только что рассказывала, что встретилась со мной, выполняя чье-то задание. Я не знаю ни скрытых целей задания, ни того, кто его давал. Мне остается только полагаться на добрые намерения некоего незнакомца, да?

– Но… – хозяйка закусила губу. – Это важно.

– Блонди, сколько до входа в гиперпространство? – спросил я.

– Две минуты тридцать пять секунд, – немедленно отозвалась яхта. Лихо!

– Отмена входа.

В ответ на эту мою команду Блонди несколько надменно заявила:

– Я подчиняюсь только моей хозяйке.

Я посмотрел на Наташу. Секунд пять наши взгляды говорили за нас – мой требовательный и ее просительный, – а затем она со вздохом опустила глаза. Ее голос прозвучал очень тихо:

– Блонди, выполняй.

– Процедура входа прервана, – подтвердила яхта. – Ожидаю приказов.

– Ну, теперь мы, кажется, можем поговорить без спешки, – я присел на спинку кресла, стоявшего рядом. – Итак, кто ты, Наташа?

– Ты уже знаешь все, что я могла сказать о себе, – как-то печально ответила она.

– Я не знаю о тебе ничего. Кроме того, что твое имя – Наталья Граус. И что у тебя есть досье в информационных банках галактической полиции, которое, кстати, как-то странно защищено. Кто ты? На кого работаешь? Зачем вам я?

– Шен, я действительно не могу объяснить. Еще не пришло время.

– А когда оно придет?

Наташа улыбнулась и пожала плечами:

– Не знаю. Это зависит от тебя. Ну да. Если будешь хорошим мальчиком, мама купит тебе мороженое.

– Иными словами, мне нужно просто согласиться и полететь с тобой на какую-то там встречу? Там мне все и растолкуют?

Короткий кивок в ответ.

– Послушай, Наташа, сейчас у меня нет никакого желания искать неприятностей на свою голову…

Она попыталась что-то возразить, но я продолжал:

– …так что если ты не хочешь говорить, то давай оставим эту тему. Ладно?

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась хозяйка. – Тогда что ты собираешься сделать сейчас? Вернуться на Менигуэн?

Я немного опешил от такого резкого перехода, 'Мне почему-то казалось, что она еще попробует уговорить меня.

– Вернуться на Менигуэн? Для начала да. А потом… Ты сказала, что Маргарет улетела на Горвальдио?

– Да.

– А ты знаешь, где это?

– Я знаю, – вмешалась Блонди.

– Далеко?

– Не очень. Меньше суток полета.

– Тогда мне тоже нужно на Горвальдио.

– Давай я тебя отвезу, – предложила Наташа.

– Так ты опоздаешь на встречу, – напомнил я. Наташа отмахнулась:

– Без тебя она все равно не имеет смысла.

Интересное признание. Выходит, сам того не подозревая, я стал центральной фигурой некоего собрания, о целях которого я, как ни странно, мог только догадываться. Сама собой всплыла аналогия: пленник на празднике у каннибалов. Это меня развеселило. И еще в этот же момент я понял, что в самом деле верю моей новой знакомой.

– Ну отвези.

Очень серьезно кивнув, Наташа скомандовала:

– Блонди, рассчитай переход для Горвальдио.

– Уже сделано, – доложила яхта. – Ожидаю распоряжений.

– Значит, выполняй переход. Хмыкнув, Блонди капризным тоном напомнила:

– Для начала вы должны покинуть смотровую палубу.

Я поднялся со спинки и, пропустив Наташу вперед, вышел следом за ней.

Позади нас дверь почти мгновенно закрылась, словно сама яхта очень спешила.

Мы снова спустились на основной уровень и, пройдя немного по коридору, оказались в сравнительно небольшом зале. Прямо посреди него стояли мягкие кресла и круглый стол, а остальное пространство оставалось свободным. Наташа немного небрежно указала мне на одно из кресел, сама же она устроилась в другом, неподалеку.