Гардеробщик снова поднял бровь.

– А что вы там делали? – удивилась я.

– Я изобрел принципиально новый тип автомобильного мотора, и мы обсуждали выпуск машин на этой основе, – радостно сообщил Борис. – И вероятно, пиджак остался там...

Мы с гардеробщиком мрачно переглянулись: поэт, коэн и сумасшедший. Ну, вполне органичное сочетание...

Сели за столик, официант почтительно застыл при виде Бориса.

– Сначала принесите кипяток. Чистый кипяток. В термосе. Потом все остальное.

Официант кивнул и вспорхнул как мотылек, через пять минут вернулся и жутко виновато спросил:

– А можно в чайнике? Мы все обыскали, термоса не нашли...

– Можно, – кивнул Борис, официант убежал совершенно счастливый.

Как психоаналитику мне, конечно, хотелось бы подробнее узнать о механизмах магического воздействия людей в кипе на российских официантов и гаишников, но пока не хватает статистики.

Подошел мой сын Петр, принесли еду, началась светская беседа.

– Борис, я совсем не понимаю, чем вы занимаетесь в Берлине, – призналась я.

– У меня очень простой режим. Я встаю в шесть утра.

– Вы жаворонок?

– Нет, махровая сова, просто жизнь очень короткая. В шесть утра я иду в синагогу. Потом с восьми я сижу в офисе, поскольку я менеджер и продаю наукоемкие технологии...

– Например, принципиально новый двигатель?

– В том числе.

Поскольку мой сын Петр, несмотря на диплом магистра культурологии, технически образованный слушатель, Борис в две секунды объяснил ему принцип устройства на модели вальсирующей пары.

– Вы физик? – спросил Петр.

– Нет, я математик. Для того чтобы сделать этот двигатель, мне пришлось опровергнуть одну математическую теорему.

– А после офиса? – Хотелось уйти подальше от математической теоремы; для меня ведь одна из главных загадок мироздания: как мне удалось на философском факультете МГУ сдать высшую математику?

– У меня масса обязанностей. Я вице-президент объединения поэтов, эмигрировавших в Германию. У меня много работы в пен-клубе, четверо детей и семь внуков! А скоро появится восьмой!

– Ого!

– А еще мы с женой преподаем в одном университете философию религий. Кстати, недавно у меня вышла книга по философии иудаизма на немецком языке. Я надеюсь, вы ее прочтете!

– Борис, я сначала думала, что вы городской сумасшедший, а теперь поняла, что вы сверхчеловек. К сожалению, мне, чтобы почитать вашу книгу, надо долго приводить в порядок немецкий... кстати, моя английская тетя в этом году издала книгу моего двоюродного деда «Пророки». Это социал-демократическая версия иудейских пророков. Его фамилия Айзенштадт...

– Очень любопытно прочитать эту книгу. Кстати, девичья фамилия моей мамы Айзенштадт.

– Да??????????????? – Я роняю ложку на пирожное. – А вы знакомы с человеком, который живет в Израиле и делает сайт города Борисова, восстанавливая события истории города, собирая фамилии и факты жизни борисовчан?

– С Розенблюмом? Конечно, знаком, но по Интернету. А вы?

– Я тоже по Интернету. Он просил у меня для сайта фотографии и биографии рода Айзенштадтов. Так вот, Борис, теперь я знаю, зачем небесный диспетчер нас свел! Мы дальние родственники!

– Я так и думал, что здесь что-то необычное... но как нам с вами удалось познакомиться чисто технически? – Казалось, он был не сильно потрясен, потому что жил дольше меня и знал, что такие штуки для небесного диспетчера обычное дело.

– У меня есть только одна рациональная версия. В почту Розенблюма в Израиле забрался компьютерный вирус и начал рассылать поздравления с Новым годом от его лица по всей его адресной книге. Таким образом вы получили новогоднее поздравление от меня, на которое мне удивленно ответили...

– И что теперь делать?

– Выхода нет. Теперь, если ваш автомобильный двигатель умеет работать на экологически чистом сырье, мне придется лоббировать его в России по-родственному.

Одним словом, если судьбе надо свести людей, в век высоких технологий она может обойтись и без индийского самолета, просто запустив вирус в электронную почту.

Меж тем аэробус, прервав наши с Игорем Чубайсом дискуссии о выводе России из кризиса, сел под бурные аплодисменты на краешек извергающегося вулкана индийской жизни, где всего много: языков, рикш, грузовиков, машин, храмов, дворцов, хижин, торговцев, эмоций, молитв... Говоря словами Тагора об Индии, впал как ручеек в «людской океан».