Успехи его строительства, от перевода на иврит «Путешествия из Петербурга в Москву» до кандидатства в президенты, тема отдельной книги. И таковая уже вышла и в Израиле, и в Англии. Но я не о нем, а о том, что его дочь, моя двоюродная тетя Пнина, будучи израильской пианисткой, влюбилась в моего дядю – офицера британской разведки Рональда Дедмана, и убежала с ним с собственной свадьбы.

Я уже описывала в других книгах: чтобы жениться на тете, дядя Рональд сделал обрезание и принял еврейство, а также перешел из боевого подразделения британской разведки в образовательное. Это было жесткое условие видного демократа Самуила Айзенштадта, отдающего дочь за колонизатора.

Пнина и Рональд уехали в Лондон, где душа в душу прожили 57 лет до смерти Рональда. Когда-то мой фантастический дядя Рональд тактично и остроумно рассказывал о том, как в молодости «работал разведчиком» в Индии. А когда я в 91-м году приехала в Великобританию и увидела на стенах пятиэтажного дома своего троюродного брата Питера – младшего сына Пнины и Рональда – те же буддистские картинки, что висели у меня в арбатской коммуналке, я поняла, насколько тесен земной шар. В той самой коммуналке, часть которой купил наш общий с Питером прадед у Лики Мизиновой и ее мужа режиссера Санина.

Сделав состояние на буддисткой вегетарианской книге «Натуральная еда» и открытии первой сети магазинов и ресторанов натуральной пищи, Питер занимается сейчас этнической музыкой в Брайтоне. А его старший брат Алан, математик по образованию, уже давно организует фестивали этнической музыки в Шеффилде и даже пытался пригласить на них рок-группу моих сыновей. Одним словом, все события развиваются по спирали, как утверждал в своей космогенной теории великий Шри Ауробиндо, создавая город Ауровилль, как макет счастливого будущего человечества.

...Но вот уже возвращается человек с табличкой «В.В. Путин», с моим паспортом и приобретенными на него в «дьюти фри» бутылками виски; вот уже подъезжает родной чемодан, и я хищно вырываю его из рук профессионального аэропортовского метателя чемоданов; вот уже черный густой воздух всасывает нас в душную утробу города, из которой таращатся фонари и круглые глаза вереницы легковушек «амбассадор»... и романтично-инфантильное желание сбежать иссякает.

«Амбассадор» похож на наш старый «Москвич», больной базедовой болезнью. Когда-то в Индии не было ничего, кроме «амбассадора». Моду на него пережили даже англичане... сегодня амбассадорят в основном небогатые люди и правительственные чиновники. «Амбассадор» занимает номенклатурную нишу нашей «Волги», на которую блистательный Борис Немцов так и не пересадил высшие эшелоны из-за отсутствия кондиционера.

В Индии эшелоны власти ездят на старой отечественной машине с форточками вместо кондиционера, чтобы собственной задницей и собственными легкими ощущать проблемы избравшего их народа. А проблема отсутствия кондиционера в Москве и Дели отличается в среднем градусов на двадцать.

Но как в 1956 году Джавахарлал Неру распорядился, что государственные структуры Индии имеют право закупать для собственных нужд только «амбассадоры», производимые национальной корпорацией «Хиндустан моторс», так никому и не пришло в голову поддерживать иностранный автопром. И лупоглазые машины с фигурками богов на приборной доске до сих пор хозяйничают на дорогах страны.

Наш микроавтобус выехал на шоссе и утонул в толпе грузовиков. Индийский грузовик, которому разрешено въезжать в Дели только глубокой ночью, совершенно неповторим визуально. Интеллект западного и российского водителя грузовика никогда не идет выше пластмассовой игрушки на глушителе и фотки голой бабы в кабине рядом со скромной богородицей.

Индиец относится к своему грузовику как к дому, украшенному фигурками богов; как к слону, покрытому расшитым покрывалом и расписанному узорами из хны; как к священному дереву, завешанному колокольчиками, бубенчиками, кисточками, бахромой, блестками, амулетами, мигающими разноцветными лампочками и еще бог знает чем. И все это раскрашенное, ревущее и чадящее стадо, застревающее в пробках и мелких авариях, управляется такими красавцами, что через секунду перестаешь замечать грохот и духоту.

...За исключением крохотных оазисов развлечений, ночью Дели пуст. Кажется, что в нем живут одни жаворонки. Он пуст не в том смысле, что нет людей, а в том смысле, что нет людей, расхаживающих по улицам. А вот спящих на асфальте в городе больше, чем запыленных пальм. В первые часы от этого дуреешь.

Люди разных возрастов спят на тротуаре и газоне, постелив одеяло и прикрывшись куском ткани. Спят семьи, матери с детьми, молодые люди и ветхие старики. Спят с таким нечеловеческим чувством безопасности, словно они часть живой природы, с которой ничего не может случиться, кроме того, что закапает дождь, налетит ветерок или сядет птичка.

Спят на земле не только профессиональные нищие. Некоторые имеют незамысловатую работу. И идут на нее, после того как, проснувшись поутру, моются из кранов, торчащих на улицах, чистят зубы и завтракают. Индийские бедняки невероятно чистоплотны. Их нищета эстетична и театральна, а не убога и стыдлива. Они не агрессивны, как наши бомжи, на каждом из которых написано угрюмое: «Вы все мне должны!»

В Индии неагрессивны даже бездомные собаки, подтверждающие психоаналитический тезис, что лечить домашнее животное можно через коррекцию психики его хозяина. Несмотря на худобу, индийские бездомные собаки пацифичны и расслабленны.