Неприкасаемы и изготовители предметов из прута, тростника и бамбука: корзин, циновок, ширм, опахал, мебели. Кстати, слово «пария» и происходит именно от названия «параян», касты корзинщиков из штата Керала и Тамилнаду.

Неприкасаемым было запрещено посещать дома людей из более высоких каст, брать воду из общих колодцев. До недавнего времени для них было закрыто большинство индуистских храмов, и существовало правило подходить к «чистым» не ближе установленного числа шагов. В концертном зале, поезде, на рынке или на гулянье касты смешивались, но в своем квартале соблюдался четкий порядок.

Сейчас в Индии правит всего первое поколение людей, выросших после закона о запрете на кастовую дискриминацию. И для их родителей новый порядок совершенно невозможен. Они страдают от него значительно острее, чем наши родители страдают от отмены социализма.

Конечно, в кастовой системе всегда существовали ниши с двойным стандартом. Человек, принадлежащий к высокой касте, мог чувствовать себя оскверненным, съев пищу, приготовленную неприкасаемым, но при этом спокойно ездить в деревни проституток и касаться их тружениц во всех местах.

Семья могла изгнать из деревни, исключить из касты человека, связавшегося с неприкасаемыми, но при этом приглашать на свадьбу высокого чиновника низкого происхождения.

Или, например, неприкасаемые стиральщики были всегда востребованы на церемонии очищения дома после рождения ребенка и в качестве массажистов жениха перед свадьбой. А неприкасаемый парикмахер помогал священнослужителю при свадебных церемониях и обряжении покойника. Если он был мусульманин, он еще и делал обрезание, которое трудно сделать на расстоянии предписанных шагов.

Неприкасаемые считались индусами, но при этом фактически отстранялись от веры, приватизированной брахманами. Как писал Пелевин: «Солидный господь для солидных господ!»

Больше всего в Индии меня потрясали разговоры о том, какими семимильными шагами развивается страна. Но как же можно говорить об этом, когда половина населения живет на улицах впроголодь, лишена не то что медицинского обслуживания, но даже канализации?

– Так это же неприкасаемые, – поясняли мне индийские либералы, совершенно не идентифицируя низшие касты с индийским народом.

Понятно, что российского интеллигента, традиционно меряющего свою интеллигентность болью за оскорбленных и униженных, такой взгляд коробит. Но для Индии он пока типичен. Кастовая принадлежность – важнейший атрибут самосознания индуса, формирующий весь его образ жизни. Кроме того, она имеет религиозную санкцию и может быть сломана только с реформированием религии... а вот тут уж извините. Индия застряла в не обновляющейся религиозной доктрине, как муха в янтаре.

Древние книги по вопросам права детально разъясняли, как члены разных каст должны вести себя по отношению к богам, царю, жрецам, своим предкам, родственникам, соседям, животным и даже еде. Они даже устанавливали и судебную систему, предусматривающую разные наказания за одну провинность членам разных каст. Кастовая система устраивала и англичан, она упрощала управление колонией.

– Шумит, а ты мог бы влюбиться в девушку низкой касты? – спрашиваю я.

– Это нереально...

– Почему?

– Где бы я ее увидел? Она бы не училась со мной, она не бывала бы на общих вечеринках...

– Они до такой степени изолированы?

– Нет, почему? У нас в доме убиралась девушка из неприкасаемых. С фигурой лучше, чем у Наоми Кэмпбелл. В нее потом влюбился один парень из высокой касты. Обвенчались они перед богиней Кали – это протестный обряд для тех случаев, когда не предусмотрен классический социальный брак. От него отказалась его семья. И они довольно скоро развелись, имея разные социальные траектории, – говорит Шумит.

– Прямо так все браки из разных каст и рушатся?

– По моему опыту, да. Заключение межрелигиозного брака, если жених и невеста из одного социального слоя, у нас оказывается успешней. Одна моя тетя вышла замуж за мусульманина из Бангладеш. Семья не отвернулась от нее, и все дружно помогали ей в трудные минуты, включая предоставление ее семье политического убежища в Индии. Ее муж был чиновником, а в маленьком Бангладеш было огромное количество кровавых переворотов.

– Ваша семья либеральна, она не показатель.

– Вот еще пример: известная актриса Шармила Тагор, из семьи Рабиндраната Тагора, выходила замуж за известного Наваба (мусульманского князя) из местности Патауди в Пакистане. Все считали, что это звездный пиаровский брак, и вся страна замирала в ожидании скандального развода. Однако они прожили долго и счастливо, их взрослый сын сейчас известный актер.

– Ну хорошо, предположим, ты вдруг узнаешь, что я из низкой касты? – Я уже не знаю, как зайти, чтобы проломить перегородку в его сознании.