Капрал заторопился, поднял ружьё и сказал решительно:

— Становись, малый, не то вместе с тобой начальство и меня отправит на тот свет!

Шарло уже овладел собой. Он плотно прижался всем телом к стене.

— Погоди, солдат!

Низкий, густой голос, раздавшийся за спиной капрала, вызвал дрожь у мальчика, а у его стража невольно опустилась рука с ружьём.

Шарло увидел приземистого, полного, невзрачного человека лет пятидесяти. Длинную рабочую блузу и широкие чёрные панталоны прикрывал кожаный передник. Хмурый взгляд и давно не бритые щёки завершали мрачный облик этого человека. В руках он держал слесарные инструменты: большие клещи, гаечный ключ и фонарик.

Кри-Кри с удивлением смотрел на пришельца, а тот объяснял опешившему капралу:

— Погоди… Не при мне… Я сейчас уйду, спущусь вон в тот колодец.

Незнакомец указал на люк около стены, у самых ног Кри-Кри.

Мальчик невольно отодвинулся на шаг.

— Начальник послал наладить канализацию, — ворчливым тоном продолжал слесарь. — Разведчики пользовались центральной трубой, что тянется отсюда чуть не до самого Бельвиля. Потому-то и закрыли все трубы, которые выходят в эту главную. Сейчас я открою люк и спущусь.

— Ну, полезай скорее! — заторопил его капрал.

Он снова присел на бочонок и засопел трубкой.

Слесарь ловко приподнял крышку — люка, и оттуда вырвалась струя зловонного воздуха. Мальчик, мужественно ожидавший смертельной пули, с ужасом отпрянул от колодца.

Слесарь как ни в чём не бывало продолжал своё дело. Привычка сделала его малочувствительным к отвратительным запахам подземных труб. Не обращая внимания на поторапливание капрала, он не спеша зажёг свечу в фонарике и повесил его внутри колодца, затем начал спускаться по железным скобам.

Глаза Кри-Кри встретились с устремлённым на него взглядом слесаря, и за этой грубой и непривлекательной внешностью мальчик почувствовал теплоту участия. Рабочий, уже наполовину скрытый в колодце, остановился и, не спуская глаз с мальчика, вдруг быстро поднялся на поверхность.

— Нет, тут дела много… Надо сперва проветрить всё подземелье, не то там задохнёшься. Я пойду пока, а люк пусть останется открытым, — добавил он, вплотную приблизившись к капралу.

Он встал между ним и юным коммунаром и наклонился к солдату, чтобы прикурить от его трубки, в то же время зажатым в руке гаечным ключом настойчиво указывая мальчику на открытый люк. У Шарло и у самого мелькнула мысль скрыться в канализационной трубе — он слыхал об её огромных размерах, — но удушливый запах колодца отпугнул его. Он готов был безропотно умереть за Коммуну, но погибнуть в этой зловонной яме… Теперь же, заметив знаки слесаря, Шарло больше не колебался. Одним прыжком он очутился у люка. Ещё секунда, и его сапоги уже стучали о железные скобы колодца. Прежде чем капрал успел вскочить и направить дуло ружья в колодец, Шарло схватил висевший на скобе фонарик и скрылся с ним в широкой трубе.

— Беда! Ах, беда какая! — крикнул растерявшийся солдат.

Он выстрелил в люк и уже занёс ногу, чтобы спуститься.

— Брось! — сказал слесарь. Он ухватил солдата за рукав и оттащил в сторону. — Ты там задохнёшься. Когда трубой пользовались разведчики, она была открыта с обоих концов и проветривалась. Потом закрыли оба лаза. Мальчишка из неё всё равно не выберется. Если не задохнётся, то утонет… Там столько грязи — она ему выше головы будет!

Капрал оторопело посмотрел на рабочего и со злостью проговорил:

— Принесла тебя нелёгкая! — и быстро зашагал прочь.

С минуту хмурый слесарь стоял неподвижно, потом стал потихоньку спускаться в колодец. Но тотчас над люком вновь показалась его волосатая голова. Заблестевшие глаза быстро окинули взглядом всё кругом. Человек весело рассмеялся.

— Парнишка-то смышлёный, догадался захватить с собой фонарик! Он ему пригодится. А я схожу за другим, — сказал он тихо самому себе.

Он прикрыл люк, выпрямился и пошёл. Обернувшись, посмотрел на люк, возвратился, приподнял крышку, оставил колодец полуоткрытым и снова направился к двери, бросив на ходу:

— Сегодня будет что порассказать моей старухе!

Очутившись на дне колодца, Шарло снова почувствовал себя прежним Кри-Кри.

Глаза его ничего не различали. Слабый свет фонарика едва боролся с темнотой. Грудь сжималась от едкого, противного запаха.

Но впереди были жизнь, свобода, возможность спасти баррикаду и дядю Жозефа!..

Согнувшись, Кри-Кри скользнул внутрь трубы.

Выстрел капрала не испугал его. Он только теснее прижался к левой стенке трубы. От этого передвижение стало труднее, тело приняло наклонное положение, потеряло устойчивость. Приходилось сильно сгибаться. Сделав таким образом несколько шагов, Кри-Кри убедился, что его никто не преследует, и смело вышел на середину трубы. Теперь можно было передвигаться быстрее. Он попробовал выпрямиться. Это ему удалось только наполовину. Жидкое месиво грязи доходило почти до самых щиколоток.

Дно трубы было скользкое, и Кри-Кри с трудом сохранял равновесие. Теперь ему пригодились его ловкость и сноровка.