— Если у нас не останется другого выбора — так тому и быть.

Кэро отвернулась, чтобы не видеть, как Лика пытается найти утешение в объятиях мужа. В глазах провидицы тоже застыла боль.

Вернувшийся дракон был совершенно другим. Его разъедал изнутри его же собственный дар, сводило с ума окружение… но они — его семья, самые близкие для него драконы, ничем не могли ему помочь. Ни они, ни его друзья, поскольку они были очень далеко и не знали его-настоящего.

— Я зачаровала ворота на трое суток, — тихо сказала Кэро. — Как только он войдет в воду, испарения усыпят его. Он окажется один на один с собой и своими воспоминаниями. Нам остается только надеяться, что он сделает правильный выбор.

Лучи солнца рассеянными бликами скользили по кронам деревьев, но были не в силах разогнать тьму, повисшую внизу, у основания стволов. Случайный путник поздним вечером мог бы даже заблудиться, если бы не светлячки. Небольшие золотистые бабочки, в изобилии обитающие в этом месте — священной роще богини змеиного народа, давно уже его покинувшей.

Вир остановился перед родником. Чистая, незамутненная вода сбегала вниз и, не задерживаясь в чаше, мчалась дальше.

Легкий шорох подсказал Виру, что он уже не один. Развернувшись, он увидел высокую фигуру в светло-серебряном плаще. Вежливо склонился, но не сказал ни слова.

Жрица высшего посвящения — это сила, опасная даже для палача. Вир вздохнул и снова посмотрел на нагу. Жрица тонко улыбнулась.

— Добро пожаловать, лорд Винтарион. Наша королева ждет вас.

Вир кивнул и двинулся дальше вслед за нагой. Из головы не выходил источник, вода в котором осталась светлой. В прошлое его посещение вода в роднике была алой с хлопьями пепла. И королеве не пришлось объяснять, что это значит. Но такая чистая вода — это было очень странно.

Лес святых деревьев закончился неожиданно. Палящее солнце обрушилось сверху, перед глазами дрогнуло марево, а потом оно рассеялось, и появился город. Вира всегда изумляло, как народ нагов может жить в таких странных домах. Круги, больше напоминающие пчелиные ульи.

Правда, заглянув в один такой дом, эльф был потрясен. Наги для собственного комфорта использовали скрученное пространство. Дома были удобные, но иногда нет-нет, но становилось не по себе: как это — сижу спокойно, а на самом деле — вверх ногами.

Вир вздохнул. Сегодня он увидится с королевой, с которой не встречался уже сто лет.

Дома проскользнули быстро, а впереди показался дворец привычной формы. Королева стояла в дверях. Провожающая жрица исчезла еще на подходе.

— Здравствуй, Вир.

— Здравствуй, моя королева, — согласился эльф.

На губах наги появилась легкая улыбка. Вир окинул ее жадным взглядом. Эления очень изменилась. Тогда, в тот раз, под маской невозмутимой взрослой женщины пряталась растерянная, немного напуганная девчонка, но сейчас это уже была правительница.

Каскад бело-рыжих волос спускался по спине. Хвост такого же цвета лежал на ступеньках, и самый кончик подергивался. Украшения были усыпаны драгоценными камнями.

— Ты стала старше. Ты стала прекраснее, чем была, — тихо сказал Вир.

Королева улыбнулась:

— Пойдем. Я познакомлю тебя с твоей дочерью, и заодно немного расскажу о причинах моего молчания.

В комнате было немного прохладно и неожиданно темновато. Неяркий зеленый свет почти не освещал детскую. В центре за магической оградой спала девочка. Бело-рыжий хвост и волосы — все как у мамы, может только немного больше рыжины.

Эления нежно улыбнулась.

— У нее твои глаза. Еще никогда у дочерей нашего народа не было таких волшебных бирюзовых глаз.

Вир кивнул, но отвести взгляда от малышки не смог. Она была такая маленькая, такая беззащитная. Королева наг бросила на эльфа взгляд из-под ресниц и улыбнулась, но тут же насторожилась и резко повернулась. Ребенок в магическом манеже сел, распахнул огромные глаза. Два бирюзовых взгляда встретились.

— Па-па! — Малышка подползла к краю манежа, требовательно вытянув ручки в сторону Вира. — Па-па!

— Возьми ее, — подсказала Эления.

Вир подошел ближе, опустился на колено, протянул руки, осторожно поднимая малышку. Она таращилась на него минуты две, не больше, а потом обхватила всеми четырьмя ручками, положила голову на плечо эльфа… и неожиданно уснула.

— Идем, с рук ее можно не отпускать, не проснется.

Вторая комната тоже была сильно затемненной.

— Почему везде так темно? — спросил Вир, обходя залежи книг, каких-то коробок и игрушек.

— У малышки очень чувствительные глаза, — сказала Эления.

Устроившись на небольшом диване, эльф требовательно посмотрел на королеву:

— А вот теперь я тебя внимательно слушаю.

Эления тяжело вздохнула:

— Не знаю, задумывался ли ты, почему мы так долго живем, но при этом наги настолько малочисленный народ?