Каскад золотых волос, наивные голубые глаза, полные слез, лихорадочный румянец на щеках. Девушка была прекрасна и невинна.

Мысли остановились. Тело старика накрыло волной вожделения.

— Встань, — приказал он.

Забеспокоившись, Карен отрицательно покачала головой. Вставать ей не хотелось.

— Встать. Это приказ! — провизжал старик.

«Ох, как его понесло», — хихикнула сущность в душе Карен, вновь поднимая голову. Цепи же пришли в движение и вздернули девушку на ноги.

Скрюченные пальцы выбросили в воздух какую-то сложную руну. Приземлившись на лоб девушке, она неожиданно подчинила ее воле мэтра.

Карен обмякла. АльХоре, довольно хмыкая, обошел по кругу свое приобретение, затем поманил цепи, и девушку довольно грубо швырнуло на пол, к ногам мага.

Протянув свои загребущие руки, он схватил ее за плечи, притянул к себе и… только вознамерился поцеловать, как глаза «подчиненной рабыни» распахнулись.

Вертикальные зрачки буквально заворожили мэтра.

— Козел, — сообщила сущность, перехватившая контроль над телом.

Резкий удар кулаком отшвырнул мэтра к стене. Свою силу сущность древнего вампира не соизмеряла и уж точно не думала о том, что может убить пленителя.

С полок на голову магу посыпались баночки, скляночки, порошки. Мэтр вперил в Карен злобный взгляд и выкрикнул что-то гортанное. И мир внезапно увеличился и обрушился на маленькую Карен. Свет поблек, исчезли цвета.

Осталась пустота…

В кухне было очень уютно, но тоже затемнено, были приглушены не только цвета, но и звуки.

Вир сидел за столиком, с удовольствием поглощая горячие рогалики с чаем. Эления устроилась напротив него, подперев щеку кулаком. Нага молчала. Эльф улыбнулся, мельком вспомнилось, как они общались через магические шары и она вот так сидела ночью на кухне, уставшая от своих советников и неотложных дел.

— С чего все началось? — спросил Вир, не удержавшись и отломив кончик от еще одного хрустящего рогалика.

— Ты имеешь в виду наше общение после той ночи?

— Да. Два года от тебя не было ни слуху ни духу. А потом очень неожиданно на моем хрустальном шаре появилась записка от тебя.

— Тогда все началось со спора. — Эления смущенно улыбнулась. — Мы сидели на этой кухне с моей теткой, и она сказала: «А не слабо ли тебе написать тому молодому эльфу, который совершил недавно столь возмутительный набег на наши территории?»

— Вот уж ни за что бы не подумал, что причиной того, что ты сделала, стал спор! — заметил Вир.

Королева смущенно улыбнулась:

— Я тоже не думала, что меня можно так легко поймать.

Эльф улыбнулся в ответ:

— Потом опять несколько сообщений и первая прямая связь, во время которой ты удивленно спросила, когда я последний раз ел.

— Ты предстал перед шаром такой замученный.

— Ага, а потом мы договорились, что ты время от времени будешь снабжать меня едой или же предупреждать моего повара, что мне надо приготовить. Первый раз он был в шоке, но не от странности заказа. Он был потрясен до глубины души прекрасным видением, неожиданно представшим перед ним. Хорошо еще, что он потерял дар речи и не успел тебе ничего сказать.

— Ты потом передавал мне от него письма, — засмеялась Эления. — Он писал мне такие стихи! Теперь перешел на баллады.

Дверь кухни хлопнула. На пороге появилась нага в черном балахоне. Дойдя до стула, она без сил опустилась на него, отобрала у Вира последний рогалик, у Элении чашку кофе. В полном молчании съела выпечку, запила ее остывшим кофе и скинула плащ.

— Леди Янигда?

— Тетя!

— Э? — Вир озадаченно уставился на преподавательницу.

Нага пожала плечами.

— Не смотри на меня так. Никому другому Эления все равно не доверила бы донести до тебя весть. А так ты все знаешь. Кстати, — повернулась леди Янигда к королеве, — что вы здесь сидите? До рассвета всего полчаса. Иди, королева, корми малышку, а я пока поясню одному эльфенышу, что ему надо будет делать.

— Ты проведешь для малышки обряд? — обрадовалась Эления.

— А разве могло быть иначе? Марш!

Королева весело закружилась на месте и торопливо покинула кухню.

— Ей уже шестьсот лет, а ведет себя порой как дитя.

— Сколько? — Вир поперхнулся.

Леди Янигда успокаивающе похлопала его по плечу.

— Ну что ты так распереживался? Ну, подумаешь, старше тебя в два раза. Не конец света же! К тому же она была как настоящий ребенок. Только рождение второй дочери позволило ей немного повзрослеть. Ладно, об этом можно и потом. Слушай, что тебе надо будет делать.