— Но ведь Пена мертва.

— Мы выслеживаем идеи, а не людей. Теперь я взял на себя наследие Пены.

Кристиана хочет выпить и оглядывается в поисках открытого бара, но ничего не находит. Русский извлекает из кармана плоскую флягу, аккуратно отвинчивает колпачок.

— Спасибо, — говорит она, почувствовав холодный ожог водки на языке, — так, значит, ты действительно думаешь, что Иония на верном пути.

— Я думаю, что он одержимый. Эта одержимость может завести его куда угодно.

— Конечно, ты прав.

Она отдает ему флягу, смотрит, как он пьет.

— Исосселес. — Слово застревает у него в глотке. — Как чувствует себя Койот?

— У него болят ребра, шрам на запястье, видимо, останется навсегда, и он еще похромает пару недель, но вообще он чувствует себя превосходно.

Он удовлетворенно кивает, смотрит в сторону пляжа, потом сует руку в карман и достает конверт, набитый американской валютой.

— Вот. — Он протягивает конверт Кристиане. — Спасибо, что искала Анхеля в Монтане. Если бы не ты, он заблудился бы в горах.

С этими словами он идет к пляжу, а Кристиана ложится на спину и смотрит на звезды. Через десять минут Русский возвращается. В руке у него картонная трубка длиной не больше ручки младенца.

— Иди посмотри, как он спит. — Он кивает головой в сторону пляжа.

— Доброй ночи. — Она ласково прикасается к его щеке. Последний раз он испытывал такое ощущение тридцать лет назад.

Иония просыпается от каких-то звуков. Он уснул под тонким дощатым настилом, у самой кромки прибоя, который и разбудил его своим грохотом, похожим на звон разбиваемого стекла. Пахнет солью и гнилью.

Сквозь косые щели между досками проникают свет и дымка.

Да, это, конечно, рай, точнее, его предместье, если вы желаете автобусов, такси и толпу, то все это тоже к вашим услугам, правда, оно еще спит во многих милях отсюда.

Суматра просыпается не спеша. Иония еще некоторое время пребывает один в жаркой утренней сырости. Солнце вычернило его и без того смуглую кожу, и теперь он выглядит угольком на фоне голого и чистого горизонта. Один из тех, кто навсегда захвачен невидимым и недоговоренным.

Он тупо трясет головой. Щеки и подбородок обросли колючей, трескучей и длинной бородой. Неделю он медитировал в глубине джунглей, пожираемый мириадами насекомых. Иногда он промахивается, выбирает не ту гексаграмму, не то время, но все это в порядке вещей.

Он вышел прогуляться вечером, после того, как его отыскал почтальон с пакетом от Койота — что это за почта, которая выслеживает клиентов даже в лесных отшельничествах? Ему хотелось очень немногого — принять ванну и найти тихое место, где можно было бы прочесть послание. Еще ему нужна была Кристиана, больше всего ему не хватало именно се, но вместо всего этого он напился. И ведь всего-то он зашел в бамбуковую хижину купить сигарет, но навстречу ему вытянулся суматранец и заговорил на совершенном английском языке.

— Вчера ночью мне приснилось, что я — Фу Маньчжу.

Так все началось и вот чем все кончилось. У парня на пальце было кольцо — свернувшийся дракон из тяжелого белого золота. Потом этот человек рассказал Ионии о какой-то цыганке, которая гадает на пляже, а они оба к тому моменту были настолько пьяны, что потащились на пляж, чтобы найти гадалку, и Иония вдруг почувствовал, что не может больше идти, что он очень, очень устал, устал до самых костей. Парень ушел спать в какой-то отель, но Иония уже не стоял на ногах, не говоря уже о том, чтобы куда-то идти, и он уснул где стоял и проспал до самого утра.

— Черт! — Пакет, который прислал ему Койот, куда-то исчез. Он встал на колени и принялся искать его под настилом, но пакет не мог выскользнуть из кармана, потому что Иония помнил, что привязал его к ноге. И вот теперь пакет пропал.

— Я малая, но удалая.

Да, не более четырех футов, с глазами цвета ртути.

— Ты не меня ищешь? Хочешь поиграть со мной в прятки?

— М-м-м?

— Это очень маленький остров, сэр, — говорит она, складывая руки на груди, прикрытой каким-то невероятным мешком для беременных.

— Иония… — Она садится на песок, скрестив ноги. На зеленой, как липовый цвет, шелковой юбке лежит колода карт Таро.

— Кажется, ты хотел посоветоваться с оракулом, Иония? Ты хочешь собрать знания? Хочешь знать прошлое и будущее? Ты приехал для этого в нужное место?

Она выгибает дугой бровь, давая Ионии понять, что это и в самом деле вопрос.

— Да.

— Ты не хочешь отвечать на все пункты анкеты?

Она перебирает сотни складок шелка, и атласа, и хлопка, и бог знает чего еще из того, что можно вплести в накидки и покрывала, надетые на ней. Проходит некоторое время, прежде чем она выпрастывает порожние руки из-под ткани, жестко и пристально смотрит на Ионию, словно это его вина.