— А как, — спросил Баттрик, вытирая тыльной стороной ладони сизоватую круглую пуговицу, служившую ему носом, — как эти парни из контор могут быть уверены, что такие ребята, как мы, вспомнят про свои обещания и отдадут им половину после того, как запустят пальцы в золото?

— Иначе, — спокойно объяснил Гарри Кристофер, — через минуту все, кто сидит на деньгах, узнают, что Ловкач — мошенник. Новость эта разлетится по всему свету, и Ловкач уже никогда не найдет никакой стоящей информации о деньгах и вещах дороже пяти центов. И прощай работенка! Так что многие ребята вынуждены работать в кредит. Они говорят: «Скажи мне, где найти пятьдесят тысяч, и я отдам тебе половину». Но это не мой стиль. Я выуживаю человека, которому позарез нужны деньги и который знает то, что нужно мне. Я жду, пока долги его вырастут до небес, детям нечего будет надеть, а жену свалит с ног какая-нибудь болезнь. Вот чего я жду. Тогда рядом появляюсь я и говорю: «Парень, все, что от тебя требуется, это разжать челюсти и сказать шесть слов, за каждое я плачу по тысяче. Идет?» Вот и все. Просто, если знаешь как!

— А он не бросится на тебя с кулаками? — спросил Сэм Баттрик, выдвинув челюсть далеко вперед, что означало глубокую заинтересованность в подробностях преступных махинаций, которые были выше его убогого разумения.

— Если бросится, обратись к другому, кто знает. Если не можешь найти другого, вернись к первому. К этому времени его доктор посоветует отправить жену на всю зиму во Флориду. Сечешь? Ты идешь к нему и говоришь: «Десять тысяч! Вот они у меня в руке!»

— И срабатывает? — проворчал Баттрик.

— Еще никто не отказывался, — насмешливо ответил главарь.

— Ладно, — неожиданно сменил тему Левша, — где мы залезем в поезд?

— Не спеши, — все так же насмешливо осадил его главарь. — Все детали я проработал. Но прежде, чем сообщить их, я хочу знать, где малыш.

— Кажется, Ал пошел погулять, — сказал Джим.

— Я же сказал ему держаться неподалеку, — процедил командир. — Какого черта он ушел?

— Не знаю, — ответил Джим. — Не сидится ему. Думаю, он будет осторожен.

— Слишком он бестолков, чтобы поостеречься, — впервые за весь час молвил Хэнк.

— Да он для всего слишком бестолковый, — заключил Баттрик. — Я не Бог весть какого мнения об этом… малыше.

— То, что он здесь, — сказал Левша Билл, — удивляет всех нас, Гарри, и это понятно. Джим — славный парень и Ал Винсент — его друг, но зачем он нам сдался — ума не приложу!

— Он сидит на лошади, — вставил Хэнк, — как собака на заборе. Он не умеет стрелять. Он не умеет рассказывать. Он ни черта не знает. Он ведет себя как идиот, и черт меня побери, если я не считаю, что он идиот и есть!

— Что скажешь, шеф? — спросил Баттрик.

— Когда придет время, — ответил Кристофер, — вы увидите, что в деле он хорош. Притом он очень сильный.

— Дайте его мне на две минуты, — презрительно фыркнул Баттрик, — и я ему рожу наизнанку выверну. Это насчет того, какой он сильный. Плевать я хотел на его силу!

— Ты слышал, что он сделал?

— И на слухи мне тоже плевать. Я верю тому, что вижу. Я слышал много всякой всячины с тех пор, как приехал на Запад. Но далеко не на все стоило смотреть. Пусть сопляк мне покажет!

Хэнк и Билл кивнули, и, поглядев на их предвкушающие физиономии, Гарри тоже кивнул.

— А вот и малыш, — сказал он. — Я слышу, как он посвистывает. Сэм, ты считаешь, что справишься с ним. Хорошо, мы оставим вас здесь один на один. И покажи нам, на что ты годишься. Но имей в виду: не хватайся за револьвер или нож, потому что иначе, даже если ты и убьешь его, перед смертью он убьет тебя. Его не остановишь!

Он провозгласил последнее предупреждение таким торжественным тоном, что все опешили, даже Сэм Баттрик, казалось, поумерил пыл.

— Да я не потому, что не доверяю тебе, я не доверяю этому… — начал он.

Но Кристофер только покачал головой в знак того, что больше ничего не хочет слышать. Он видел, что его команда не доверяет молодому Алу Винсенту, как он сам себя называет. И это недоверие становится с каждым днем все сильнее и сильнее. И Кристофер знал, что есть только один выход — дать парню возможность кулаками завоевать признание.

— Ты уже сделал выбор, — мрачно сказал он Баттрику. — Ты на сорок фунтов его тяжелее. Это твое преимущество. Ты должен легко справиться с мальчишкой. Ты сказал, что желаешь получить возможность начистить ему рожу. Что ж, ты получил эту возможность. Мы все выйдем. И постоим на улице десять минут. Я считаю, вам с ним этого хватит, чтобы решить все проблемы. Пока, Сэм!

С этими словами он поднялся и вышел, остальные потянулись следом за ним. Они встретили Аллана у дома, помахали ему и проводили его взглядами. Он шагал, как всегда, широко и беззаботно.

Когда он вошел в дом, они встали так, чтобы ветер дул от дома в их сторону, и стали ждать. Ветер продувал старую хибару насквозь и в целом позволял слышать, что происходит внутри. Они услышали, что свара не замедлила начаться. Как только Аллан вошел в хижину, оттуда донеслась грубая ругань Сэма Баттрика.