Довольная Моргана добилась, чтобы топка разгорелась в полную силу. Опустила руки, оглянулась, с радостью видя, что гость не только побелел как полотно, но и не может закрыть рот.

— Так лучше? — мило уточнила она.

Нэш сел на кошку. Луна негодующе взвыла и метнулась прочь, несмотря на его невнятные извинения.

— По-моему…

— По-моему, вам надо выпить. — Войдя в раж, Моргана протянула руку. Графин взлетел со столика, стоявшего в пяти футах, и опустился к ней на ладонь. — Бренди?

Он с силой выдохнул:

— Н-нет. Спасибо.

— А я выпью. — Пальцы щелкнули, подлетел бокал, завис в воздухе. Конечно, дешевое представление, да уж очень приятно. — Точно не хотите?

— Угу…

Пожав плечами, она отправила графин обратно, он опустился на столик с легким стеклянным звоном.

— Ну, — проворковала Моргана, устраиваясь рядом с Нэшем на диване, — на чем мы остановились?

Галлюцинация. Гипноз. Нэш открыл рот, и, только заикнулся, Моргана и гладкая кошка улыбнулись. Спецэффекты. Все вдруг стало так ясно, что он рассмеялся над собственной глупостью.

— Где-то проволочки протянуты… Дьявольски ловкий фокус, детка. Абсолютно первоклассный. Вы купили меня на минуточку.

— Правда? — пробормотала она.

— В прошлом году я приглашал на помощь ребят из группы спецэффектов. Посмотрели бы вы, что они вытворяют.

Подняв графин, он поискал выключатели и рычаги, но увидел только старый ирландский хрусталь и гладкое дерево столешницы. Пожав плечами, направился к топке, присел, подозревая, что под поленьями находится зарядное устройство, которое приводится в действие маленькой кнопкой. А потом вдохновенно вскочил:

— Слушайте! Герой, ученый, приезжает в город, влюбляется в колдунью по уши, доходит до умопомрачения, пытаясь объяснить ее трюки… найти логическое объяснение… — Фантазия неслась дальше. — Тайком пробирается на церемонию… Вы бывали когда-нибудь на церемониях?

Моргана сдерживала раздражение и одновременно испытывала насмешливое удовольствие.

— Естественно.

— Замечательно. Познакомите меня с деталями. Пусть он увидит, как она делает что-нибудь сногсшибательное, скажем, разжигает без спичек костер, и не понимает, фокус это или нет. Зрители тоже.

От бренди внутри потеплело. Пульсирующее напряжение утомляет.

— В чем суть?

— Кроме страшилок, по-моему, важно, как обыкновенный парень относится к тому, что влюблен в колдунью.

Внезапно помрачнев, Моргана уставилась в бокал:

— Спросите себя, как колдунья отнесется к тому, что влюбилась в обычного человека.

— Вот для чего мне нужны вы. — Нэш подскочил к дивану и плюхнулся рядом. — Не только как колдунья, но и как женщина. — Совсем успокоившись, хлопнул ее по колену. — Теперь поговорим о чарах и заклятиях.

Тряхнув головой, Моргана отставила бокал и рассмеялась:

— Ладно. Поговорим о магии.

Нэш не одинок. Одиночество невозможно, если целый день сидишь за книгами, обогащая память и населяя собственный мир вымыслами и фактами. С детства он довольствовался своим обществом. Когда-то это был способ выжить, потом образ жизни.

Годы, прожитые с бабкой, с теткой, время от времени с приемными родителями, убедительно показали, что лучше самому придумывать занятия, чем ждать, пока их для тебя придумают взрослые. Последние чаще граничат с наказанием, нравоучением, одиночным заключением или — в случае с бабкой — мгновенной трепкой.

Поскольку у него никогда не было изобилия друзей и игрушек, он превратил мозги в замечательную игрушку.

Со временем пришел к выводу, что в результате получил преимущество над более обеспеченными и ухоженными детьми. В конце концов, фантазия — вещь портативная, небьющаяся, на удивление гибкая. Рассерженные взрослые не отберут ее за проступок. С ней не приходится расставаться при переезде в новое место.

Теперь, когда можно купить себе все, чего пожелаешь, — а следует признать, что взрослые игрушки доставляют адское наслаждение, — он по-прежнему с удовольствием развлекается потоком воображения.

На долгие часы охотно отгораживается от реального мира, реальных людей, не оставаясь в одиночестве, — в голове крутятся разнообразные персонажи, события. Воображение составляет отличную компанию. Выход в общество время от времени не только компенсирует затворничество, но и подбрасывает зерно на мельницу.

Разве это одиночество? Чушь!

Теперь у него есть друзья, он целиком и полностью распоряжается своей судьбой. Сам выбирает, остаться или уйти. Сам купил и обустроил большой дом, может поесть, когда голоден, поспать, когда устанет, одеваться по своему вкусу. Большинство приятелей и коллег живут в несчастном браке или прошли через жуткий развод, тратят время и силы, жалуясь на подруг.