— Не хочешь, за меня выходить.

— Я хочу с тобой жить. Но ты примешь не только меня.

Он опешил, потом просиял.

— Ты имеешь в виду своих родственников и… э-э-э… наследие Донованов? Детка, мне нужна ты вместе со всем прочим. Любить колдунью даже интереснее.

Она растроганно погладила его по щеке.

— Ты просто идеален. Абсолютный идеал для меня. Хотя дело не только в этом. — Взглянула прямо в глаза. — Я ношу твоего ребенка.

Нэш мертвенно побледнел.

— Что?..

Повторять не пришлось. Он попятился и свалился на камень.

— Ребенка? Ты беременна? У тебя будет ребенок?

Сохраняя внешнее спокойствие, она кивнула.

— Этим почти все сказано. — Дала ему время высказаться, ничего не услышала и продолжала: — Ты ясно дал понять, что не хочешь заводить семью. Хорошо понимаю, как это меняет дело, и…

Он тяжело сглотнул, чтобы голос звучал громче ветра и моря.

— Ты знала. Знала в тот последний день. Пришла сообщить.

— Правда. Знала. Пришла сообщить.

Нэш шагнул к воде на нетвердых ногах.

Хорошо помнится ее вид и его слова. Давно помнится. Неудивительно, что ушла, храня тайну.

— Думаешь, я не хочу ребенка?

Моргана облизала пересохшие губы.

— Понимаю твои сомнения. Ни ты, ни я этого не планировали. — Она смущенно запнулась. — Я не планировала.

Он резко развернулся на месте.

— Я не часто повторяю одну и ту же ошибку, особенно с тобой. Когда он родится?

Она скрестила руки на животе:

— К Рождеству. Зачатие свершилось в первую ночь весеннего равноденствия.

— К Рождеству, — повторил Нэш, вспоминая красный велосипед, свежевыпеченное печенье, семью, которую чуть не обрел. Думая о семье, которую может обрести. Ему предлагается то, чего он никогда не имел и втайне страстно жаждал. — Ты сказала, что освобождаешь меня от себя, от всего, что мы сделали вместе. То есть от ребенка?

Ее глаза потемнели, голос прозвучал звонко и сильно:

— Этот ребенок любимый, желанный. Не ошибка, а дар. Пусть лучше он будет только моим, чем хотя бы на долю секунды почувствует себя ненужным.

Неизвестно, удастся ли заговорить, совладать с голосом, но слова хлынули из глубины души:

— Мне нужен ребенок, ты и все, что мы сделали вместе.

Она смотрела на него сквозь слезы.

— Только попроси.

Он шагнул к ней, накрыл ладонью сложенные на животе руки.

— Дай мне шанс.

Улыбающиеся губы ответили на поцелуй.

— Мы тебя долго ждали.

— Я стану отцом, — медленно проговорил Нэш, пробуя слова на вкус и на слух, потом лихо ухнул, подхватил Моргану на руки. — Мы сделали ребенка!

Она со смехом обхватила его за шею:

— Да.

— У нас семья.

— Да.

Он целовал ее долго и крепко.

— Если сразу хорошо поработали, можно с таким же успехом продолжить.

— Конечно. Куда ты?

— Вернемся, я тебя в постель уложу. Со мной.

— Неплохая идея, но нести меня не обязательно.

— Обязательно, будь я проклят. У нас ребенок. Мой ребенок. Вижу. Интерьер, день. Комната с голубыми стенами залита солнцем…

— С желтыми.

— Хорошо. С ярко-желтыми стенами. Под окном старинная полированная колыбель, увешанная забавными игрушками. Слышен лепет, пухлая ручка ловит игрушки… — Он вдруг остановился. — Ох, боже мой!

— В чем дело?

— Только что пришло в голову. Сколько шансов? То есть, я имею в виду, какова вероятность, что младенец унаследует твои таланты?

Моргана с улыбкой намотала на палец прядь его волос.

— Хочешь сказать, какова вероятность, что девочка будет колдуньей? Весьма высокая. У Донованов очень сильные гены. — Она фыркнула, ткнулась ему в шею носом. — Только могу поспорить, у нее будут твои глаза.

Ухмыльнувшись, он сделал еще шаг:

— Поспорим.