Шрифт:
— Приди, приди, приди, о смерть… — негромко напевает Легионер.
— Салаги, — презрительно усмехается Хайде.
Порта громко хлопает по прикладу автомата.
— Поднимайтесь, лежебоки! — кричит он звенящим голосом.
Малыш выпускает из автомата очередь по балкам, и одна из повешенных женщин падает на пол с глухим стуком.
Растерянные, сонные, солдаты НКВД поднимаются на ноги. С глупым выражением лиц таращатся на четырех усмехающихся немцев, стоящих в ряд у стены. Один из русских лезет за наганом. Легионер мечет нож. Лезвие входит в шею опрометчивого по рукоятку.
— Осторожнее, товарищи, — усмехается Порта. — Даже не смейте шелохнуться, иначе сядете на горшок в последний раз!
— Бросайте оружие сюда, — грубо приказывает Хайде, — и не делайте ничего такого, что мы можем неправильно понять, иначе конец!
— Мы на вашей стороне, — говорит дрожащим голосом какой-то сержант.
— Так мы тебе и поверили, — насмешливо говорит Малыш и бьет его по шее с такой силой, что он пролетает через весь зал и до пояса оказывается в топке камина.
— Дай ему пинка, вбей яйца в глотку, — предлагает Порта с широкой усмешкой. — Меня выводят из себя эти скулящие твари, которые, едва почуяв опасность, переходят на сторону противника.
Нас быстро развязывают, но не успеваем мы подняться, как строчит автомат, и весь зал заполняется едким пороховым дымом.
Двое пленников опускаются на пол.
— На кой черт это ты?! — обвиняюще кричит Старик Хайде.
— Они не поняли, что бой окончен, — холодно отвечает Хайде и бьет каблуком по лицу ближайшего из них.
— Чего стоишь вылупясь? — кричит Малыш. — Делай что-нибудь, чтобы я мог тебя пристрелить!
— Раздевайтесь, — приказывает Старик. — Белье и носки можете оставить. Все остальное в огонь!
Пламя вспыхивает, запах горелой ткани и меха заполняет зал.
— Мы замерзнем до смерти, — протестует один из солдат, растирая руки.
— Конечно, — саркастически смеется Хайде, — но утешайтесь мыслью, что смерть от мороза — сущее удовольствие. Будь моя воля, все вы, салаги, были бы уже мертвыми.
— Мы еще встретимся, — обещает один ефрейтор, с ненавистью глядя на Порту.
— Ты что, пророк? — спрашивает Порта.
— Говорю тебе, немец, мы еще свидимся, — злобно рычит ефрейтор.
— Хорошо деревянным солдатикам, — говорит Порта, похлопывая по щеке ефрейтора, — они не могут утонуть!
— Пес, — рычит ефрейтор и бессильно плюет вслед Порте.
На висках иней, а нос посинел, И вся одежда бела, словно мел, —язвительно напевает Порта.
— Берите свои вещи, — приказывает Старик. — Быстро пошли отсюда!
Порта с Малышом торжественно обходят пленных и пожимают каждому руку на прощанье.
— Эти нехорошие немцы на сей раз задали баню товарищам, так ведь? — радостно улыбается Порта. — Теперь скромно садитесь в угол и как следует подумайте, что сказать начальству, когда оно в один прекрасный день явится побеседовать с вами.
— Молчи, немецкий черт! — злобно кричит один из пленных и швыряет полено вслед Порте.
— Веселитесь, ребята, — посмеивается Малыш и, выходя в дверь, машет им рукой.
— Нужно было перестрелять их, — недовольно заявляет Хайде. — Если у них есть хоть какие-то мозги, они вскоре пустятся за нами в погоню. Если тупой эскимос способен сделать пару лыж из того, что валяется вокруг, и сшить одежду из шкуры тюленя, то и люди из сталинского НКВД наверняка смогут! Давайте, я вернусь, ликвидирую их!
— Никуда ты не пойдешь, — решительно отвечает Старик. — Мы не убийцы!
— Черт, до чего же холодно, — жалуется Порта, колотя рукой об руку.
— Мы в Заполярье, — вяло улыбается Грегор.
Куда ни глянешь — повсюду снежная пустыня, не видно ничего живого. Вскоре веселое настроение, вызванное спасением из рук НКВД, начинает портиться.
Мы делаем привал в лощине. Сомнительно, что финский капитан сможет пережить эту дорогу домой. Ступни его начинают пахнуть тухлым мясом.
— Гангрена, — лаконично утверждает Старик.
— Нужна ампутация, — негромко говорит Легионер.
— Ты ее сделаешь? — недоверчиво спрашивает Старик.
— Par Allah, если через двое суток мы не вернемся к своим, он умрет, — мрачно предсказывает Легионер.
— Пустить ему пулю в затылок, — деловито предлагает Малыш. — Финской армии он уже ни к чему, а для нас — обуза. Что мы еще можем для него сделать?
— Заткнись, злобная тварь! — сердито рычит Старик.
Мы смотрим на Капитана. Он лежит на деревянных санях, которые нам приходится везти по очереди. Лицо у него испуганное. Скорее всего, он слышал циничное предложение Малыша.