Верховный, наконец-то, оставил в покое радиста и отошел к интерактивной карте.

Когда президента Веденеева сменил Житников, последний сначала через губу отдал приказ ему, генералу-полковнику Сергею Линькову обеспечить в своем округе 'меры по поддержанию общественного порядка' и 'соблюдения прав и гражданских свобод населения'. Если перевести с бюрократического на человеческий, на командующего восточным округом возлагались полицейские функции, а по сути, Линьков должен был обеспечить беспрепятственный ввод миротворцев в регион.

Когда же врио президента был послан дальше атлантического океана, от него примчались эмиссары, тут же посаженные под замок. Их подельники на западе России оказались более удачливыми, ввод миротворцев начался, и в течении месяца страна потеряла треть своей территории. Поначалу оккупанты продвигались, не встречая никакого сопротивления. Хаотичные очаги сопротивления подавлялись превосходящими силами НАТОвской военной машины на раз. Какой-то отпор коалиционные силы получили только на самой границе восточного военного округа. Собственно этот округ и остался единственной действующей структурой бывших ВС РФ. Поэтому Линьков в первом же своем приказе объявил себя Верховным Главнокомандующим российских вооруженных сил. Так же там было сказано, что врио президента РФ не является гарантом суверенитета России ввиду прямого предательства и способствования оккупации страны внешними силами.

Естественно в Москве его тут же объявили преступником и лидером НВФ, но это уже мало волновало Верховного. Его больше беспокоили управляемость и боеспособность собственных войск. Первую волну оккупантов с трудом, но удалось остановить. Потихоньку налаживалась связь, войска пополнялись добровольцами с дальнего востока, Сибири, стран бывшего СНГ и просачивающимися сквозь ряды противника кадровыми военными, не желающими служить оккупационной администрации. Но этого было явно недостаточно. Получившие неожиданный отпор миротворцы перегруппировались и нажали с новой силой. В воздухе войска коалиции преимущества не имели, но тем не менее очень беспокоили их диверсионные группы. Они пытались перерезать коммуникации, внести хаос в управление войсками и даже соединялись с заранее организованными на подконтрольной Линькову территории формированиями коллаборационистов, основу которых составляли националисты всех мастей и боевые отряды разных диаспор.

Например, в Уфе и области три недели шли ожесточенные бои с крупной группировкой 'Идель-Урал', усиленной подразделениями американских подразделений специального назначения. Именно к ней на соединение прорывалась первая бронекавалерийскай дивизия, но была остановлена под Альметьевском.

Как таковой линии фронта не было и поныне. Была зона очагового противостояния, протянувшаяся от границ с Казахстаном до болот северного Урала. Обе стороны применяли друг против в основном бригадные и батальонные тактические боевые группы. Миротворческая бригадная тактическая группа, как правило, имела в своем составе три-четыре штатных боевых батальона, один артиллерийский дивизион, средства усиления (один-два пехотных или мотопехотных батальона, до батальона танков, до двух дивизионов полевой и дивизиона зенитной артиллерии), инженерные подразделения и подразделения тыла. Что-то подобное было и у Линькова. С поправкой на имеющиеся силы и средства, конечно.

Бригадная тактическая группа, сформированная на базе мотострелковой бригады, как правило, занимала полосу обороны по фронту тридцать пять — пятьдесят километров и пятнадцать — двадцать пять километров в глубину. Боевой порядок строился в один эшелон с выделением резерва. При этом средние плотности составляли два-три, танка и два-три орудия полевой артиллерии или самоходки на один километр фронта. Мобильные РСЗО и тактические ракетные комплексы типа 'Точка-У' располагались в глубине обороны и перемещались вдоль зоны противостояния по необходимости.

На танкоопасных направлениях плотность противотанковых средств составляла десять — двенадцать танков и пять — шесть орудий противотанковой артиллерии и пусковых установок ПТУР и несколько самоходок.

Батальонная тактическая боевая группа имела в своем составе мотопехотный или танковый батальон, средства усиления (танковая или мотопехотная рота, батарея полевой и взвод зенитной артиллерии или несколько самоходок) и подразделения тыла. Батальонная тактическая боевая группа обычно имела номер того батальона, на базе которого создавалась.

Коалиция имела преимущество за счет на порядок защищенной связи (а значит и более оперативного управления войсками) более мощного вертолетного парка (отсюда превосходство в мобильности и возможность сосредоточить нужное количество войск на важном направлении) и большого количества броневиков серии MRAP (что обуславливало меньшие потери в живой силе). Правда последнее было только на тех участках, где вели бои части НАТО, а точнее подразделения США. Их восточноевропейские союзники по блоку и другие миротворческие части катались на все тех же 'Уралах', КАМАЗах и УАЗах или их аналогах. Но преимущество за счет большего числа вертолетов вскоре сошло на нет из-за быстрого продвижения коалиционных войск. Тылы не успевали за действующими частями, и большую часть вертолетного парка им пришлось использовать для доставки боеприпасов, продовольствия и остального военного имущества из глубокого тыла к местам непосредственного соприкосновения с противником.

При встрече с важными узлами сопротивления и населенными пунктами миротворцы избегали их штурма с одновременным использованием всех родов войск и авиации. Они стремились решить задачу последовательно: сначала нанести поражение противнику огнем артиллерии и авиации, а затем ввести в действие пехоту.

Переходу войск в наступление предшествовала продолжительная артиллерийская и авиационная подготовка. При этом командование миротворцев исходило из необходимости полного огневого подавления очагов сопротивления противника. В итоге это приводило к снижению темпов наступления и утере наступательной инициативы конкретного подразделения. С другой стороны, поскольку мелкие блокированные населенные пункты затем передавались подошедшим частям второго эшелона наступления (как правило, румынским, чешским, турецким или сводным подразделениям), на общий темп наступления это не влияло.