Они шагали по гниющим шпалам, тонущим без сопротивления в вязкой почве, сквозь безграничное царство лунного света и клубящегося тумана – держа в руках две точечки живого огня, два маленьких кружка освещали их лица.

«Огонь, эта могучая, опасная сила, которую человек укротил и держит у кончиков своих пальцев…» – вспомнила Дэгни слова старика, который сказал ей, что эти сигареты не могли быть сделаны на Земле. «Когда человек думает, в его сознании живет огненная точка, и горящий кончик сигареты – ее отражение».

– Вы бы все же рассказали мне, кто их изготовил, – безнадежным умоляющим тоном произнесла Дэгни.

Келлог добродушно засмеялся:

– Я могу сказать вам больше: их изготовил мой друг – на продажу, но, не служа обществу, он продает их только своим друзьям.

– Продайте мне эту пачку. Продадите?

– Не думаю, что вы сможете купить ее, мисс Таггарт, но хорошо, если вы хотите.

– Сколько она стоит?

– Пять центов.

– Пять центов? – повторила она, сбитая с толку.

– Пять центов, – ответил Келлог и добавил: – Золотом.

Дэгни остановилась, уставившись на него:

– Золотом?

– Да, мисс Таггарт.

– Что ж, каков ваш обменный курс? Сколько это в обыкновенных деньгах?

– Обменного курса нет, мисс Таггарт. Никакая валюта, существующая по указам мистера Висли Мауча, не купит эти сигареты.

– Понимаю.

Келлог залез в карман, достал пачку и протянул ее Дэгни.

– Я дам их вам, мисс Таггарт, – сказал он, – потому что вы уже миллион раз заработали их и потому что они нужны вам для той же цели, что и нам.

– Какой цели?

– Напоминать нам – в моменты упадка духа, в моменты одиночества – о нашей истинной родине, которая всегда была и вашей, мисс Таггарт.

– Спасибо, – ответила Дэгни. Она положила сигареты в карман, и Келлог заметил, что ее рука дрожит.

По дороге к четвертому из пяти помильных столбов они молчали, сил у них оставалось только на то, чтобы передвигать ноги. Далеко впереди показалась точка света – она повисла слишком низко над горизонтом и светила слишком ярко для звезды. Они шли, не отрываясь от этой точки, и молчали, пока не убедились, что это мощный электрический маяк, горящий посреди прерии.

– Что это? – спросила Дэгни.

– Не знаю, – ответил Келлог, – похоже на…

– Нет, – поспешно прервала она, – не может быть. Не здесь.

Дэгни не хотела, чтобы он разрушил надежду, которую она чувствовала все последнее время. Она не позволяла себе думать об этом, надеяться.

У пятого столба они обнаружили телефонную будку. Маяк светился неистовым пламенем холодного огня в полумиле от них дальше на юг.

Телефон работал. Когда Дэгни подняла трубку, гудки показались ей дыханием живого существа. Затем раздался медлительный голос:

– Джессап, Брэдшоу. – Голос звучал сонно.

– Говорит Дэгни Таггарт…

– Кто?

– Дэгни Таггарт из компании «Таггарт трансконтинентал л»…

– О… да… понимаю… Слушаю?

– Я говорю по вашему путейному телефону номер восемьдесят три. В семи милях отсюда застряла «Комета». Ее бросила бригада.

Пауза.

– Гм, что же вы хотите, чтобы я сделал?

Дэгни тоже выдержала паузу, стараясь поверить услышанному.

– Вы ночной диспетчер?

– Да.

– Тогда немедленно вышлите к нам другую бригаду.

– Целую бригаду для пассажирского состава?

– Конечно.

– Сейчас?

– Да. Пауза.

– В правилах ничего не сказано об этом.

– Соедините меня с главным диспетчером, – задыхаясь, произнесла Дэгни.

– Он в отпуске.

– Соедините с начальником отделения.

– Он уехал на несколько дней в Лорел

– Позовите того, кто здесь главный.

– Я здесь главный.

– Послушайте, – медленно произнесла Дэгни, с трудом сохраняя терпение, – вы понимаете, что посреди прерии стоит брошенный скорый поезд?

– Да, но откуда я знаю, что мне делать? В инструкциях на этот счет ничего не сказано. Если у вас авария, мы вышлем аварийную бригаду, но если аварии не было… Вам ведь не нужна аварийная бригада?

– Нет. Не нужна. Нам нужны люди. Понимаете? Живые люди, чтобы управлять поездом.

– В инструкциях ничего не сказано о поезде без персонала. Или о персонале без поезда. Нет такого правила, чтобы вызывать посреди ночи бригаду и посылать ее на розыск поезда. Никогда раньше не слышал об этом.