–  Я все сделаю, Эмпуза.

–  Прекрасно! А теперь ты и… э-э… остальные девушки можете отправляться на отдых. Сегодня мне больше ничего не понадобится.

Дафна открыла рот, намереваясь возразить, и потому Микки добавила быстро и твердо:

–  Спокойной ночи, Дафна! Увидимся утром, я позову тебя приготовить завтрак.

Дафна неохотно присела в реверансе и вышла из спальни.

–  Вот еще геморрой, - пробормотала Микки себе под нос, ставя прибор на стол.
– Все эти «Да, Эмпуза, что я могу сделать для тебя, Эмпуза, как пожелаешь, Эмпуза» теоретически, возможно, звучат неплохо. Но на практике это чистый геморрой.

«Но наверное, меня бы это не раздражало так сильно, если бы я не затеяла свидание тайком, как подросток, нарушающий запрет родителей…»

–  Я не подросток!
– сообщила Микки своему отражению в зеркале, расчесывая сохнущие волосы мягкой щеткой.
– А он не мой приятель. Это ничем не отличается от делового ужина. И хватит так по-дурацки нервничать!

Стол был готов. Она была готова - ну, по крайней мере, насколько могла. Микки вышла на балкон и села в кресло. Положив руки на колени, она закрыла глаза и подумала о Страже…

…О том, как он внимательно наблюдал сегодня за женщинами… о его смехе… о жаре его тела, когда он стоял так близко от нее… о его прикосновении… и о том, каким одиноким он выглядел, когда уходил в тень за деревом, вместо того чтобы присоединиться к обедающим компаниям…

–  Эмпуза, у тебя грустный вид. Что-то случилось?

Микки открыла глаза. Он стоял за кругом света от канделябра у стола.

–  Я не грущу. Я просто сосредоточилась. Я пока не привыкла звать кого бы то ни было, просто думая о нем.

–  Этим даром обладает каждая Верховная жрица Гекаты.

–  Ох, мне это вполне нравится… просто нужно некоторое время, чтобы освоиться с таким методом.
– Она показала на кресло по другую сторону стола.
– Прошу, садись. Я и не подозревала, насколько голодна, пока не почуяла запахи всей этой еды.

Он медленно вышел из тени, как будто специально чтобы она привыкла к его виду. Микки сообразила, что ей не следует на него таращиться - это выглядело бы слишком грубо. Но он был существом настолько невероятным, что она не могла просто улыбаться и вести вежливую беседу, делая вид, что он вовсе не вызывает у нее потрясения. Копыта Стража в тишине простучали по мраморному полу балкона, притягивая внимание Микки. В этот раз он был одет в другую тунику, тоже не скрывающую его мускулистые ноги. Однако Микки отметила, что, хотя и покрытые гладкой шерстью, они все же больше походили на человеческие, нежели на звериные. Кожаный нагрудник плотно облегал грудь и живот Стража, очерчивая совершенно человеческие мышцы. «Нет, - мысленно поправила себя Микки, - ни у одного обычного мужчины нет подобной груди. Да, он больше не каменный, но выглядит так, словно высечен из мрамора».

Она вдруг поняла, что Страж уже подошел к столу и просто стоит неподвижно, а она рассматривает его. Микки почувствовала, как на щеках вспыхнул румянец смущения.

–  Как это называется?
– брякнула она, стараясь как-то сгладить бесцеремонность, с которой таращилась на него.

–  Эмпуза?… - Он недоуменно вскинул брови.

–  Вот эта кожаная штука на тебе. Я ничего такого прежде не видела.
– Микки приподняла край своего наряда.
– Джии только сегодня утром объяснила мне, что вот это называется хитон. Вот мне и интересно, как называется твоя одежда.

Микки понадеялась, что она не выглядит в его глазах полной идиоткой. Возможно.

Страж оглядел себя, потом снова посмотрел на Микки.

–  Это воинская кираса.

–  Кираса, - повторила Микки.
– А под ней хитон?

–  Нет, это короткая туника. Воины не надевают хитоны на битву.

Поскольку выражение его лица говорило о том, что Микки, похоже, развеселила его, она ткнула пальцем в его голые ноги:

–  Но для битвы, мне кажется, стоит их прикрыть.

Лицо Стража окаменело.

–  Я бы так и сделал, будь человеком. Греческие воины для защиты в бою надевают особую кожаную обувь с ремнями, которые опоясывают ноги наперекрест от лодыжек до колен.
– Он приподнял мощное копыто и стукнул об пол с тяжелым грозным звуком.
– Но я не нуждаюсь в такой защите.

По коже Микки пробежал легкий холодок, вызванный одновременно страхом и восхищением. Она посмотрела в темные глаза Стража и ужасно загордилась оттого, что ее голос прозвучал совершенно нормально:

–  Ха! Прирожденная защита вроде этой, должно быть, очень полезна при твоей работе.

–  Быть Стражем Гекаты - не работа для меня; это сама жизнь.

Микки заставила себя беспечно рассмеяться и потянулась к ломтям холодного мяса, лежавшего на блюде.

–  Ты просто не представляешь, сколько мужчин в моем прежнем мире говоря то же самое о своей работе.

–  Я не мужчина,- прорычал он.

На этот раз Микки все-таки вздохнула. Она подчеркнуто отложила вилку и посмотрела ему в глаза.

–  Я прекрасно это осознаю. Точно так же догадываюсь, как ты и прочие обитатели этого мира прекрасно осознаете, что я не такая, как другие Эмпузы. Но разве я из-за этого раздражаюсь? Нет. Разве я чувствую необходимость постоянно напоминать тебе, что я пожалуй, на добрых двадцать лет старше, чем предыдущие жрицы, и что я совершенно не понимаю почти ничего из происходящего вокруг меня? Нет. И это по двум причинам: во-первых, потому что это надоедает, а во-вторых, потому что постоянное нытье ничего, черт побери, не изменит. Я хочу сказать, я могла бы постоянно жаловаться из-за того, что мне хотелось бы быть выше ростом или стройнее, но от этого ничего не прибавится к моим пяти футам семи дюймам, и ничего не убавится от… - Микки подумала, подсчитывая.
– От тех десяти лишних фунтов, которые у меня имеются.