Губы Стража едва заметно изогнулись, намекая на улыбку.

–  Но я не умею призывать к себе стихии или чертить священный круг Гекаты.

Микки улыбнулась.

–  Да, это преимущества Эмпузы.

–  Согласен.

Он снова поднял бокал с вином, глядя на нее, и на этот раз, похоже, держал его уже не так неуверенно.

Микки отодвинула на край стола несколько тарелок, освобождая место, чтобы развернуть пергамент. Она положила на стол карту Стража и придавила ее углы маленькими блюдцами, чтобы рассмотреть все повнимательнее. Похоже, карта была выполнена гусиным пером и чернилами. Страж изобразил жирный, большой круг, представлявший собой границу садов, Стену роз. А в круге была начерчена схема самих садов - с массой подробностей. Дворец оказался на севере. Стране нарисовал даже балкон, смотрящий на юг, - тот самый, на котором они сейчас сидели, и утес за дворцом, где находились горячие источники, и особые грядки роз, которые были видны из ванн и среди которых располагался личный садик Микки.

Потом Микки взглянула на купол храма Гекаты и огромный фонтан рядом с ним - теперь стало ясно, что они построены в географическом центре садов. А вокруг закручивались спиралями ряды роз, опутанные лабиринтами пересекающихся дорожек.

Микки вообще-то ожидала увидеть лишь некое подобие карты, простую схему, но Страж создал нечто очень подробное и необыкновенно красивое. Захваченная врасплох, Микки подняла взгляд на существо, создавшее карту с необыкновенным тщанием и талантом.

–  Страж, карта просто прекрасна! И не только потому, что здесь изображено все необходимое, так что я теперь могу без труда разделить всю площадь на четыре части и отправить служанок на определенные участки сада, за которые возложу на них ответственность… но это еще и отличный путеводитель для меня самой. Я могу теперь не беспокоиться, что не найду дорогу куда-то.

Микки невольно посмотрела на его руки, скорее напоминавшие мощные лапы, нежели изящный инструмент художника.

–  Как ты это сделал?

Он немного помедлил с ответом, а потом неторопливо поднял левую руку. Да, она была человеческих очертаний, но крупнее, с более толстыми, более сильными пальцами, каких Микки не могла бы представить даже у футбольного полузащитника.

–  Они на самом деле намного более ловки, чем кажутся, - сказал Страж.
– Я потратил многие столетия, чтобы научиться как следует владеть ими.

Он расправил пальцы, его рука слегка вздрогнула - и из лунки каждого ногтя вдруг появились длинные, остроконечные когти.

–  Срань господня!
– выдохнула Микки.

Страж коротко рассмеялся.

–  Это что, ругательство?

Микки выпрямилась.

–  Да, и очень плохое. Мне бы надо следить за своим языком, но ты…

Она умолкла, просто глядя во все глаза на пять угрожающих кинжалов, в которые превратились его ногти.

–  Но я напугал тебя, - договорил за нее Страж.

–  Нет, - быстро возразила Микки.
– Ты меня не напугал, а просто очень сильно удивил.

Она посмотрела ему в глаза.

–  Можно мне их потрогать?

–  Да…

Это слово прозвучало как тихий раскат грома в его груди.

Микки осторожно прикоснулась к блестящему когтю.

–  Ты прямо как Росомаха.

–  То есть я похож на маленькое животное с умеренно злобным нравом?

–  Нет…

Микки зачарованно смотрела на коготь. Он был холодным и твердым на ощупь.

–  Это имя одного выдуманного героя из фильма, который сняли по… ну, в моем прежнем мире это называют комиксами. Вообще-то этого парня, наверное, действительно назвали по имени того зверя. Он был человеком с особыми способностями. Например, он мог выпускать когти из пальцев, вот как ты.

Страж не отрываясь смотрел на свой коготь, по которому все еще скользил туда-сюда теплый мягкий палец Микки.

–  И что, этот Росомаха - какой-то демон, которого избегают и отвергают другие герои комиксов?

–  Он как бы старается избегать проблем, но на деле он парень с добрым сердцем и изо всех сил хочет делать добрые дела.
– Микки наконец посмотрела в глаза Стражу.
– Когда узнаешь его получше, то понимаешь, что единственный демон, таящийся в нем, - это его воображаемое несовершенство.

Микки не могла уже отвести взгляд. Темные глаза Стража словно поглотили ее благоразумие. Реальность расплывалась и расплывалась, и в конце концов стало совершенно неважно, что он собой представляет, пока он вот так смотрел на нее… как будто она была для него целым миром.

Микки с легкой дрожью ощутила, как его когти снова скрылись в пальцах, и вдруг осознала, что ее пальцы лежат на его руке. Нервно рассмеявшись, она быстро отдернула руку.

–  Так ты действительно используешь когти вместо пера?

–  Да, Эмпуза.

Лицо Стража вновь превратилось в непроницаемую маску.

Микки не хотела, чтобы Страж отдалялся от нее, и потому, прежде чем откинуться на спинку кресла, потянулась вперед и мягко положила ладонь на его запястье. Он быстро посмотрел на нее, но промолчал - однако и не постарался уйти от прикосновения.

–  Спасибо за прекрасную карту. Это именно то, что мне необходимо для организации работы.

–  Не за что благодарить, Эмпуза.

Она улыбнулась.

–  Мне бы хотелось, чтобы ты звал меня Микки. Мне, конечно, нравится быть Верховной жрицей, но иной раз мне хочется побыть и собой.