Микки посмотрела на него снизу вверх, удивленная и обрадованная и его словами, и нежностью его прикосновения. Ей хотелось сказать, что она жалеет о том, что неверно его поняла, или поблагодарить его, или… черт! Или просто сказать, что она прекрасно провела время… но он уже открыл резную дверь. И внимание Микки обратилось к новым чудесам.

Но в этой комнате все выглядело вполне обычным. Женщины просто сидели перед большими кусками ткани, натянутыми на рамы, и вышивали изысканные гобелены. Как обычно, женщины приветствовали свою жрицу, но на этот раз уже не проигнорировали Астерия.

–  Страж, ты не принесешь еще нитей?
– тут же сказала женщина постарше деловым тоном.

–  У меня нет с собой. Я сегодня сопровождаю новую Эмпузу, показываю ей комнаты Ткущих Сны, - ответил Астерий.

–  Эмпуза, прошу, не подумай, что я веду себя неуважительно, но это очень важно - чтобы Страж собрал для нас больше нитей… если ты позволишь ему это сделать. А пока он… Пока он отсутствовал в этом мире, мы обходились тем, что собирали воплощения стихий. Этого пока достаточно, но в обрез.

–  Гобелены уже изнашиваются, - добавила чуть более молодая женщина с пышной гривой светлых волос, завязанных сзади.

Несколько женщин согласно кивнули. Растерявшись - не в первый раз, - Микки постаралась сдержать разочарованный вздох.

–  Конечно, я позволю Стражу уйти, чтобы… э-э… собрать для вас эти нити. Мы в любом случае уже закончили на сегодня осмотр.

–  О! Спасибо, Эмпуза!

Микки отмахнулась от их благодарности и вышла из комнаты вместе с Астерием.

–  Ладно, а теперь тебе придется это объяснить, - сказала она.

–  Ты заметила, что картины в этой комнате отличаются от прочих?

Микки нахмурилась; ей не понравилось, что он ответил вопросом на вопрос. Но тут же задумалась о картинах, которые вышивали женщины. На одной изображалась женщина с новорожденным младенцем. На другой какой-то мужчина говорил перед огромной толпой людей. Еще одна картина изображала женщину, сидевшую за письменным столом и задумчиво грызущую карандаш. Микки пожала плечами.

–  Не знаю… Те картины выглядят совершенно обычными.

–  Это потому, что в этой комнате ткутся сны и мечты, которые становятся явью.

–  Ты хочешь сказать, это происходит на самом деле? Все то, что создают женщины в последней комнате, действительно происходит в реальном мире?

–  Всегда, - коротко ответил Астерий.

–  Так вот почему нити здесь должны быть другими… - Микки говорила медленно, прислушиваясь к своей интуиции, как будто шла по едва заметному следу, - Женщины не могут добыть их просто из того, го впитывают лунные цветы… Сны, переходящие в реальность, нуждаются в чем-то еще… в чем-то более реальном.

Астерий был доволен ее выводами.

–  Именно так! Сны, которые становятся явью, должны быть сотканы из нитей, собранных в реальном мире.

–  И ты умеешь это делать?

Астерий кивнул.

–  Умею.

–  А ты мне покажешь?

Он хотел было сказать, что уже поздно, а она слишком устала, но Микки легонько коснулась его руки и произнесла:

–  Пожалуйста, Астерий!

–  Хорошо. Идем со мной.

–  И куда мы пойдем?

–  К розовым воротам, - ответил он, ведя ее обратно по коридору.

–  Мы выйдем в лес?
– Микки крепче сжала его руку.

–  Придется. Подлинную реальность не добудешь в мире грез и магии.
– Он на мгновение накрыл ее руку ладонью.
– Не бойся. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Микки улыбнулась ему.

–  Я и не боюсь. Во всяком случае, пока ты рядом.

Микки подумала, что огромные ворота, сплетенные из роз, ночью выглядят чертовски зловеще. И неважно, что рядом с ними горели факелы, а на ветвях древнего дуба висели фонари. Вокруг все равно было темно, а Стена роз была похожа на что-то такое, что могло сойти со страниц фантастических романов, написанных изощреннейшей британской писательницей Танит Ли. Микки нравились зловещие истории Танит Ли, но ей совершенно не хотелось бы оказаться в одной из них. Никогда.

–  Ты можешь остаться здесь. Я пойду в лес, соберу нити и вернусь как можно быстрее, - сказал Астерий.

–  Нет! Я тут не останусь без тебя. Я пойду с тобой.

Астерий взял один из факелов, воткнутых в землю рядом с воротами; Микки крепко держалась за его локоть. Астерий произнес приказ, открывающий ворота, и они вышли из Царства роз.

Микки поежилась.

–  А здесь холоднее.

Астерий коротко произнес другой приказ - и палла цвета королевского пурпура легла на плечи Микки.