Спать я устроился под большим деревом близ дороги. Было довольно тепло, это меня радовало: там, дома, в лесу обычно холодно и сыро.

Сон не шел, я лежал и смотрел сквозь кроны деревьев на звезды. И хотя кроны заслоняли ночное небо, я окончательно убедился в том, что нахожусь в другом мире: звездное небо оказалось мне совершенно незнакомо. Я хорошо разбирался в астрономии, поэтому знал, что не ошибаюсь. Это и в самом деле был совсем чужой мир.

Я не заметил, как уснул. Зато утреннее пробуждение имело все шансы навсегда отложиться в моей памяти.

Проснулся я оттого, что кто-то довольно чувствительно пнул меня в бок. Открыв глаза, я сразу понял, кто именно.

Рядом со мной стоял по-настоящему могучий человек – высокий, широкий в плечах, с огромными мускулистыми руками. Он был одет в увешанные металлическими пластинами кожаные доспехи, на его широком поясе висели меч и большой нож. Лицо здоровяка лоснилось от пота, губы растянулись в улыбке.

– Гасклит… – радостно сказал он, глядя на меня. Потом обернулся. – Господин казначей, я гасклита поймал!

Я перевел взгляд – и понял, что мы здесь не одни. На дороге стояла большая аляповатая карета, запряженная шестеркой странных мускулистых животных с длинными, похожими на крысиные мордами. В карете сидел щуплый человечек с кислым лицом, его свисавшая из окна кареты рука была унизана перстнями. Вокруг кареты расположилась охрана – десятка два боевиков верхом на тех же странных животных. Сложением и амуницией стражники заметно уступали стоявшему передо мной здоровяку.

Лошади – если только можно было так назвать этих тварей – нетерпеливо повизгивали и перебирали когтистыми лапами, в воздухе стоял тихий звон сбруи. Сидевший в карете человек зевнул, потом наконец-то удостоил меня взгляда.

– Гасклит? – лениво произнес он. – Давненько я их не видел.

– Прикажете вспороть ему брюхо? – Здоровяк с готовностью вытащил меч, звук выползающей из ножен стали показался мне в высшей степени неприятным.

– Даже не знаю, Лучо. Вряд ли стоит тащить его в Канкар.

По лицу здоровяка расползлась довольная ухмылка. Взглянув на меня, он проворно поднял меч.

– Подождите! Я же ничего не сделал! – вытянув руку, я с отчаянием взглянул на человека в карете – или казначея, как назвал его здоровяк.

– Гасклиту не обязательно что-то делать, – кисло улыбнулся казначей. – Того, что ты здесь, вполне достаточно.

– Но я попал к вам случайно! – произнес я, опасливо косясь на занесенный меч.

– Об этом я и говорю… – вздохнул казначей. – Ладно, оставь его, Лучо. Отвезем его к Мастеру, он любит с ними возиться.

– Как скажете, господин казначей. – Здоровяк с видимой неохотой сунул меч в ножны, потом угрюмо взглянул на меня: – Вставай…

Свое приглашение подняться с земли он сопроводил довольно чувствительным пинком.

Новый день оказался даже хуже предыдущего. Я с опаской взглянул на здоровяка. И что я, собственно, здесь делаю? Вместо того, чтобы сидеть сейчас за компьютером, я сижу на земле в каком-то Богом проклятом месте, и какой-то ублюдок пинает меня в бок ногой в драном кожаном сапоге.

Впрочем, грустные мысли отнюдь не помешали мне быстро подняться с земли: кем бы ни был стоявший передо мной здоровяк, но шансов сладить с ним у меня сейчас явно не было, к тому же он был не один. На мгновение я посмотрел в лес, размышляя о том, не попытаться ли мне сбежать, но здоровяк быстро и удивительно ловко схватил меня за шиворот.

– Удрать хочешь? – ухмыльнулся он, приподняв меня над землей. – От меня еще ни один гасклит не убегал.

– Поторопись, Лучо… – сказал казначей, затем небрежно махнул рукой.

Сидевший на передке кареты кучер взмахнул кнутом – странные лошади издали звук, очень отличающийся от обычного лошадиного ржанья, скорее это было похоже на визг; карета скрипнула и в сопровождении охраны покатилась вперед.

– Ненавижу гасклитов, – произнес здоровяк, опуская меня на землю. – Попался бы ты мне одному…

Держа меня за шиворот, он подошел к своей лошади, рывком поднял меня в воздух и перекинул через шею этого удивительного зверя. Потом забрался в седло сам, лошадь присела и обиженно взвизгнула.

– Пошла… – Здоровяк намотал на кулак узду, лошадь снова взвизгнула и мягко побежала вперед.

Нельзя сказать, что мне чересчур нравилось мое нынешнее положение. Моя свисающая вниз голова почти касалась колена здоровяка, шаги лошади отдавались в теле неприятной дрожью. Уцепившись руками за сбрую, я думал о том, что первый контакт с аборигенами оказался не слишком удачным. А может, наоборот – тут ведь смотря как считать. Хорошо уже то, что этот здоровяк меня не прикончил.