— А вы не передумали насчет того, чтобы сдать нам с Брайаном Слиппер-хаус? В нем надо кому-то жить, а мы будем за ним очень бережно ухаживать.

Алекс тут же ответила с небрежным видом:

— Нет-нет. Он очень маленький, там совсем не место детям и собакам, и, кроме того, я им пользуюсь — у меня там студия.

Алекс когда-то возилась с красками, глиной и папье-маше. Брайан и Габриель сомневались, что она до сих пор этим увлекается. Это был предлог.

Слиппер-хаус представлял собой нечто вроде павильона-каприз в форме домика. Его в двадцатых годах построил в дальнем конце сада отец Алекс, Джеффри Стиллоуэн. Домик был не такой уж и маленький.

— Вот когда меня закопают, тогда и будете там жить, — добавила Алекс. — Думаю, уж недолго осталось.

— Не говори глупостей! — воскликнул Брайан и подумал: если в Белмонте при этом будет Джордж? Как же, держи карман. Условия завещания Алекс были неизвестны, говорить о них было не принято, и, разумеется, это вызывало живейший интерес братьев.

— Когда Том приезжает? — спросила Габриель.

— В апреле.

— Он будет жить в Слиппер-хаусе?

— Нет, здесь, конечно.

— Он там один раз останавливался.

— То было летом, а теперь слишком холодно, и я не могу себе позволить там топить.

— Он кого-нибудь привезет? — спросил Брайан.

— Он что-то буркнул по телефону насчет того, что приедет с Эммой, ну ты знаешь, как он всегда туманно выражается.

— Что еще за Эмма?

— Понятия не имею.

— Ну ладно, девушка, и то хорошо.

В семье слегка беспокоились, нет ли у Тома гомосексуальных наклонностей. Том, ныне студент Лондонского университета, жил на студенческой квартире возле Кингз-Кросса.

— Ты видела Джорджа? — спросил Брайан, открывая последнюю тему вечера.

— Нет, — ответила Алекс.

Она ждала Джорджа. Джордж придет, когда сочтет нужным.

— Он что-нибудь…

— Говорил, давал о себе знать? Нет, — ответила она. — Разумеется, нет.

Брайан кивнул. Он понимал чувства Алекс. Он пытался звонить Джорджу; трубку не брали. Несмотря на уговоры Габриель, он не стал писать и больше не пробовал звонить.

— Я считаю, мы должны что-то делать, — сказала Габриель.

— Что же мы можем сделать? — спросила Алекс.

Джордж был очень больной темой для всех троих.

— Люди такие сплетники, — сказал Брайан.

— Мне совершенно плевать на сплетни, — ответила Алекс, — и меня удивляет, что тебя они волнуют!

— Дело не в… — начала Габриель.

— Конечно, — сказал Брайан, — мне не все равно, что с ним происходит. Мне не все равно, если сплетни его задевают или ранят…

— По-моему, ты о себе в первую очередь заботишься, — сказала Алекс.

— О себе тоже, — ответил Брайан, уставившись на нее.

— Кое-кто говорит, что он герой, — сказала Габриель, — вытащил Стеллу из…

— Ты же знаешь, что они совсем не это говорят, — ответил Брайан.

— Это, но без всякого удовольствия, — сказала Алекс.

Люди в Институте выражали ей сочувствие, но она видела, как блестят у них глаза. На коллективно-безответственном уровне, где обычно и делаются такие выводы, все уже пришли к убеждению, что Джордж Маккефри действительно пытался убить свою жену.

— Думаю, Джорджу не мешало бы обратиться к специалистам, — сказал Брайан.

— Совершенно ужасное выражение, — заметила Алекс, — Почему бы тебе не обратиться к специалистам?

— Может, я тоже обращусь, — сказал Брайан, — но Джордж, теперь, когда он способен… на что угодно…

— Что за чепуха, — ответила Алекс, — ты ему просто завидуешь.

— Ну так уж и на что угодно, — отозвалась Габриель.

— И вообще, что ты хочешь, чтобы он сделал?

— Не знаю, — ответил Брайан, — Сходил к доктору?

— К доктору Роучу? Не говори глупостей. Джордж слишком много пьет, вот и все. Точно так же, как и Габриель.

— Габриель совсем не так пьет, — ответил Брайан.

— Джорджу надо только…

— Его проблемы не только в этом, — ответил Брайан. — Они далеко не исчерпываются пьянством, конечно же. Если хочешь, назови это химическим дисбалансом в мозгу.

— Джордж точно такой же, как и все остальные, но в его случае этот дисбаланс заметнее.