Шрифт:
Они умчались к «Эксплореру» на первом этаже гаража. Может быть, уже сели в него.
Крайт не скатился кубарем по лестнице, паника была ему несвойственна, но спустился достаточно быстро.
Глава 24
Через считанные секунды после того, как дверь номера 308 с грохотом распахнулась, Тим и Линда выскочили из номера 300 и бегом спустились по лестнице.
Ветер бросал красные цветы гибискуса им под ноги, их шаги гулко отдавались от низкого потолка гаража, «Эксплорер» мигнул подфарниками и чирикнул, когда Тим на ходу нажал кнопку на брелке охранной сигнализации. Он сел за руль, Линда устроилась рядом, с дорожной сумкой в ногах", взяла пистолет, который он ей протянул.
Номер 300 действительно пустовал, когда несколькими часами раньше Тим снял сдвижную дверь и проник в него с балкона. Потом впустил Линду через дверь в коридор и повесил на ручку картонку «НЕ БЕСПОКОИТЬ».
После чего проспал два часа, пусть и тревожно, с кошмарами.
Сейчас Тим завел двигатель, включил фары, выехал из гаража и помчался на юг по Тихоокеанской прибрежной автостраде. На первом же перекрестке повернул налево, в глубь материка.
— Ладно. Теперь я боюсь, — нарушила молчание Линда.
— Не выглядишь ты испуганной.
— Можешь мне поверить, — она обернулась, чтобы посмотреть в заднее окно. — Я — Ричард Дрейфусс, стоящий на корме, и акула только что выпрыгнула прямо передо мной. Как этот парень нас нашел?
— Думаю, по кредитной карточке.
— Только потому, что он коп, ему не ухватить за яйца людей в «Мастеркард».
— У меня «Виза», — Тим повернул направо. — И, возможно, он не просто коп.
— Кем бы он ни был, для получения такой информации он должен иметь на руках решение суда.
— Тринадцатилетние хакеры забираются в любую базу данных, и никто не дает им такого разрешения.
— То есть мы имеем дело с суперкопом, у которого имеется шибко умный племянник-хакер, который может добыть любую информацию, связанную с карточками «Виза»?
— Может, где-то есть здание, набитое людьми, которые раньше были племянниками-хакерами и залезали в компьютерные сети телевизионных компаний, чтобы оставить сальное послание Никки Кокс. Сейчас они на пятнадцать лет старше и работают на плохишей.
— Здание, набитое хакерами? — переспросила она. — И кто, по-твоему, нам противостоит?
— Честно говоря, не знаю.
Они поднимались все выше, но не прямо, а зигзагом, поворачивая с улицы на улицу. Проезжали мимо домов самых разных архитектурных стилей, схожих лишь тем, что их окутывало какое-то мертвецкое спокойствие.
— Послушай, я уже поняла, что ты из тех, кто много чего знает.
— Только не об этом. Не мой уровень.
— Что-то я этого не заметила.
— Пока мне всего лишь везло.
— Ты так это называешь?
Ветер качал перечные деревья. В свете уличных фонарей тени их ветвей отплясывали на асфальте дикий танец.
— Кто такая Никки Кокс? — спросила Линда.
— Она играла в телешоу, «Всегда несчастливы».
— Хорошая программа?
— Пустая, по большей части посредственная. С говорящим, ушастым, набивным кроликом.
— Еще одна из этих.
— Я был подростком, гормоны лезли даже из ушей. Каждую передачу смотрел с высунутым языком.
— Должно быть, кролик был очень сексуальный.
В каждом квартале в двух или трех домах за затянутыми шторами мягко светились окна. В те дни, когда на экранах телевизоров Никки Кокс появлялась в компании острого на язык, игрушечного кролика, в такой час не спало бы гораздо меньше людей, чем нынче. Началась декада бессонницы... а может, столетие.
— Куда мы едем? — спросила Линда.
— Я ещё не решил.
— Куда бы мы ни ехали, давай договоримся об одном.
— О чем же?
— Ни слова больше об этой чертовой Никки Кокс.
— Я как раз вспомнил имя кролика. Его звали мистер Флоппи.
— О нем ты можешь говорить.
— Я думаю, мы будем в большей безопасности, не оставаясь на одном месте. Отныне никаких отелей.
— Я рада, что ты не разбился насмерть, свалившись с балкона.
— Я тоже. Какое-то время поездим, попытаемся разобраться, что к чему.
— Я думала, ты свалишься. Если б свалился, вина легла бы на меня.
— Это ещё почему?
— Ты бы не свалился, если б кто-то не захотел моей смерти.