Маня, как всегда, испугалась и затосковала, но промолчала. Отец прав: теперь не время сидеть в камышах... Пора выйти из тени... И "где деньги, Зин?.." Вечный вопрос России... Вместо признания "Люблю я тебя, Зинка!.." Но замена не равноценна.

Машка взглянула на отца - папа, почему... ах, да!.. Как же теперь его называть? - и согласилась. Ставка сделана.

В жизни много жизней.

Вечером Закалюкин встретил Машу со странным выражением лица.

– Ты мне не нравишься, - сказала ему Маня, переодеваясь в домашние брюки.
– Что-то случилось?

– А я не доллар, чтобы всем нравиться, - сообщил разумный Закалюкин.
– Мне звонила твоя лучшая подруга...

– Элька, что ли? Тебе?
– удивилась Маня.
– А по какому поводу?

– У тебя есть какая-нибудь другая?
– спросил Антон, внимательно рассматривая жену.
– Ты за столько лет ни с кем больше так и не задружилась. Ой, я дурак! С опрокинутой мордой! Не подозревал, что ты любительница экстремальных видов спорта. Но зато какая манера исполнения, княжна! Не один год мне голову морочила! Високосная девочка... Просто Мария... А ведь задолго до меня по мужикам мотылялась и наверняка продолжаешь до сих пор! Со сколькими законнектила? Признавайся! Или не успела сосчитать?

– Ты что, больной?
– изумилась Маня.
– Какие мужики? Кто тебе это в уши насвистал?

– Подруга твоя драгоценная единственная. Твоя священная корова, - хладнокровно объяснил Закалюкин.
– Кто же еще знает о тебе все подробности? С ней одной ты только и делишься. Она мне и поведала в редкую минуту откровения и в припадке странной искренности о Саше, Володе и еще каком-то Брауне или Брандте. Мужчины из твоего прошлого... Не исключено, что подруга Элечка была в подпитии. Неважно.

– Я тебя не обманывала, - прошептала Маша.
– Это ведь невозможно...

– Почему невозможно?
– спокойно поинтересовался Антон.
– Изобразить девственность для ушлой опытной бабы не так уж сложно. С вашими-то способностями, княжна... Обыкновенное ноу-хау! Бои без правил! Да и кому лучше твоей подруги знать подробности твоих бурных вчерашних дней! Не хочешь же ты сказать, что постоянно ее надувала! Это нелогично!

Да, это нелогично, но абсолютно верно...

Закалюкин неторопливо поднялся и прогулялся по комнате.

– План действий таков: пельмени разлепить, мясо в исходное!
– продолжал он.
– Пока я уезжаю на дачу. На время. Хорошо иметь домик в деревне... Дальше события развиваются своим чередом. Осталось к двум прибавить два. И сменить место слагаемых. А насчет твоей лучшей подруги и тебя...
– муж пристально взглянул на Машу.
– Женщины - это загадка, на разгадывание которой у меня не хватает ни ума, ни здоровья, ни времени. Кроме того, лучшая жена - это мама. Святая истина! А ты верила, будто все окружающие, в том числе твоя драгоценная подруга, только и делают, что думают и заботятся о тебе? Да никто из нас никому не нужен! Запомни, если до сих пор не поняла! И не дергайся!

Семена упали в благодатную почву. Мане вдруг вспомнилось детское, глупое: "Я иду по ковру, ты идешь, пока врешь, вы идете, пока врете..." Люди шли к ней. И чем ближе подходили, тем отодвигались от нее все дальше и дальше. Маша села на стул и истерично заплакала.

Все вокруг нее начало разрушаться, ломаться и трескаться с поразительной быстротой. Она сама нарушила условия своего мира. Но разве она задумывалась о чем-нибудь, сочиняя сказки о самой себе и вдохновенно посвящая в них подругу?..

Маша все-таки позвонила эльфику, чтобы выяснить отношения раз и навсегда.

– Зачем ты это сделала?
– спросила Маша.

– А что такого?
– попыталась поиграть в дурочку лучшая подруга.
– Я сказала правду. Ты сама мне рассказывала обо всем, и я вовсе не подозревала, что Антон не в курсе. Не думал же он, что женился на девственнице! Это вообще глупость! Неужели ты его обманула? А как тебе удалось? Поделись, этого не знаю даже я.

– Обойдешься без подробностей!
– понемногу заводилась Маня.
– Почему ты вообще вдруг позвонила ему?

– Да у него тоже, небось, рыло в пуху! И еще в каком!
– не отвечая на Машин вопрос, заявила Эля.
– Ну, были у тебя мужики... Что тут такого?! Не понимаю...

– Не понимаешь?
– закипела Маня.
– Ты все отлично понимаешь! Не придуривайся! Решила отыграться на мне? За что-то отомстить? Вот я действительно не понимаю, как ты могла... Ну, да ладно!.. Теперь это не имеет никакого значения... Значит, так должно было быть и не иначе...

Инна Иванна, посвященная в случившееся не до конца, комментировала события примерно дочкиными словами.