– Ты один?..
– неуверенно спросила Маша, озираясь по сторонам.

– Тебя интересует мое семейное положение? Нет, не один. Да и ты тоже, я думаю.

Он с интересом покосился на нее.

– Ешь, иначе скоро ничего не останется. У меня был голодный день, весь в бегах, так что за мной не заржавеет!

– А... где твой отец?
– неловко поинтересовалась Маша.

Вовка удивился.

– Умер.

Маня оцепенела от неожиданности с вилкой в руке.

– Как... умер?
– прошептала она.

– Ну, как люди умирают?
– пожал плечами Володя и откинулся на спинку стула.
– Обыкновенно! Сердечный приступ... Поскользнулся, упал и не очнулся... Зато обошлись без гипса! Ты прямо жутко странная сегодня! Или здорово изменилась за это время. Он высоким давлением мучился... Аритмия, головные боли, спазмы... Что это ты вдруг вспомнила о моем отце? По-моему, вы с ним виделись полтора раза.

Маша молчала. Что-то в Володиной интонации ей не понравилось и показалось подозрительным. Он был по-прежнему беспредельно открытый. Легкий... И рядом с ним она всегда раньше чувствовала себя свободно и просто. А как теперь?..

Маша поймала себя на этом непрошеном вопросе и испугалась. Разве теперь что-то возможно?.. Что ей приходит в голову... И легкость - не синоним легкомыслия. Хотя корень один...

– Игреливый, - сказала когда-то о Вовке бабушка.

Умер... Манин отец умер... Как же так?.. Неужели ей не суждено никогда увидеть своего отца?..

– Но... у тебя, наверное, остались его фотографии?..

Володя недоуменно покрутил ножом в воздухе.

– Во, моржа какая... Нет, ты все-таки чересчур загадочная! Да зачем тебе они понадобились? Что случилось?

– Ты можешь меня ни о чем не спрашивать?
– умоляюще пробормотала Маня.
– Покажи фотографии!

Володя повертел пальцем у виска и пошел в комнату. Вскоре он принес альбом.

– Вот, семейный архив, - буркнул Вовка, бросая альбом на стол.
– Любуйся, сколько влезет! Но не забывай о жратве и коньяке. Тебе сейчас это куда полезнее!

Знал бы он, что ей полезнее...

Маша уткнулась в альбом. Плавно потекли фотографии, перетекая со страницы на страницу... Маленький Вовка... Его бабушка... Маша ее помнит...

Володина мать... А вот она вместе с отцом... Маня вгляделась в незнакомое ей лицо и ужаснулась: так вот на кого она похожа!.. Вот кто преподнес ей эти темные глаза и вьющиеся волосы, этот огромный рост... У Вовки все не такое, даже его длинный буратинский нос - не от отца... Разве что тот же рост... Но для мужчины это почти норма. И уши... Такие же два лопуха, которыми ее наградила природа... Природа, ха-ха... Дорогие подарки родного папеньки...

– Насмотрелась?
– спросил Володя.
– Слушай, кончай играть в молчанку! Что с тобой, длиннушка? Очумела? Эй, Маня, ты зачем совсем по стенке размазалась? Кого ты там еще увидела?

Маша едва не выпалила: "Маму!" и прикусила язык. Со старенькой выцветшей фотографии на нее смотрела Инна Иванна: молодая, улыбчивая, беззаботная... И удивительно красивая...

– Кто это?..
– прошептала Маня.

Вовка глянул через ее плечо и засмеялся. Один зуб впереди у него так и остался темнее других. Маше почему-то всегда нравился этот темноватый резец.

– А это, видишь ли, какая-то большая тайна отца! Наверное, его любовь. Я так думаю. Хотя, по-моему, ему стоило бы спрятать снимок подальше. К чему любовные демонстрации и душевные откровения? Мама всегда обходила этот вопрос молчанием, но фотографию выбросить не пыталась. А может, и пыталась, не знаю. У родителей всегда должны быть тайны прошлого. Обязательно!
– Он внимательно искоса снова взглянул на гостью.
– И в них выросшим детям вникать не стоит. Ни при каких обстоятельствах! Иначе рискуешь нарваться на слишком большие неожиданности. Есть правда, которую лучше не знать.

Маня молчала.

– Я пойду, - наконец пробормотала она.
– Уже поздно... Пока доберусь до Москвы...

Володя повертел в руках салфетку.

– Тык-тык-тык... И ты даже не хочешь спросить меня, как я живу? Где работаю? Есть ли у меня дети? Не хочешь рассказать о себе?

– Ну да!.. Конечно... - спохватилась Маша.
– Моему Антошке скоро четырнадцать... Я развелась... А ты?

Вовка молчал, пристально рассматривая ее из-под необычно жестких ресниц. Они у него всегда кололись, как колючки у ежика.

– А как Саша?
– спросила Маня.

– Понятно...
– заметил Володя.
– Вот теперь все стало на свои места! Ты приехала, чтобы узнать о Муме и заодно глянуть на семейный альбом Любимовых!..

Да, это настоящая Машина фамилия...

– А к Саше можешь заглянуть, если хочешь... У него трое детей. И сейчас они ждут четвертого... Познакомишься с его Галкой...

Еще один внимательный взгляд... Пожалуй, иронизировать ему не стоило... Почему у Маши такой затравленный вид?..

– Я провожу тебя до вокзала. Если соберешься снова в гости, предупреди, пожалуйста, заранее по телефону. У меня бывают командировки.