Шрифт:
– Алина, по-моему, в это никто, кроме тебя, не верит. Колдовство, ведьмин камень, приворот, отворот или все наоборот... Двадцать первый век на дворе! Не боишься, что над тобой будут смеяться?
– Не боюсь! Казакова! Что ты в этом понимаешь?! Вот нам на курсах говорили...
Началось! Это минут на тридцать. Я вздохнула.
– А, впрочем, что с тобой без толку спорить! Короче, я еду смотреть, а потом тебе перезвоню.
– Алина, у тебя же все равно нет денег, чтобы купить его!
– Зато буду знать: тот ли это перстень? В общем, мне некогда, человек ждет. Потом позвоню.
Нечаева отключилась. Мне кажется, ее неуемная энергия когда-нибудь доведет ее до беды. Типун, конечно, мне на язык! Всюду эта Алинка влезает, все ей надо знать и везде побывать. Вот неугомонный гномик!
Я принялась домывать микроволновку и тарелки, а в голове постоянно крутилась одна мысль: ювелир Фридрих Карлович, к которому мы с Николаем ходили, нам чего-то не договорил. Несоответствие цен – это раз. Его резко пропавший к нам интерес по причине отсутствия у нас перстня – это два. Нет, все-таки ювелир – темная лошадка. И почему-то очень мне хочется встретиться с ним еще раз. Ну, очень хочется...
Рассуждая таким образом, я поднялась в свою комнату. Сегодня вечером я еду в ресторан. Но это вечером, а сейчас у меня есть уйма времени, и я должна потратить его с пользой. Я быстро собралась и вышла из дома. Ариша самозабвенно красил забор, вдохновленный результатом. Надо сказать, что получалось у него довольно неплохо. Выкрашенный забор смотрелся впечатляюще. Я тихо прошмыгнула к машине и выехала со двора. Пусть Ариша не знает, куда я отправилась, меньше расспросов.
В ювелирной лавке было пусто. Фридрих Карлович сидел за своей перегородкой и, как и в прошлый раз, ковырялся в какой-то штуковине. Он рассматривал ее через увеличительное стекло в своем глазу и что-то бормотал себе под нос. Я подошла к его перегородке и поздоровалась. Старый ювелир поднял на меня глаза:
– Девушка, а я вас узнал. Это же вы тогда приходили с братом Ярославы Львовны ко мне в лавку. Вы частный детектив, так?
Я кивнула.
– Хорошо, что я вас встретил!
Он меня встретил! Нет, мне это нравится!
– У меня для вас новость. Помните, брат Ярославы говорил, что перстня у него нет, он, мол, пропал и вы его ищете? Было такое?
– Было.
– Так вот. Вчера ко мне обратилась одна особа с просьбой оценить ваш пропавший перстень.
– Что?! Именно перстень Ярославы Львовны? Тот самый перстень?
Старик кивнул.
– Вы уверены, Фридрих Карлович?
– Я, конечно, стар, но еще не выжил из ума. Это перстень Ярославы.
– И кто же просил оценить его?
– Молодая симпатичная женщина.
– А кто она?
– Понятия не имею. Фамилию я не спрашивал. Я предложил ей купить у нее перстень, она отказалась и ушла.
– И какую сумму вы ей назвали?
Фридрих Карлович замялся.
– Видите ли... Есть обстоятельства... У меня возникли сомнения...
– Фридрих Карлович, перстня ни у вас, ни у нас все равно нет. Скажите честно, сколько он стоит на самом деле?
– О! Такой цены вам не скажет никто!
– Почему?
– Видите ли... Как я уже говорил, таких изделий несколько... Оценить их по-настоящему могут далеко не все ювелиры...
– Ну, я так думаю, не меньше полмиллиона. Рублей. Так?
Я пристально смотрела в глаза старого ювелира.
– Что вы! Полмиллиона!.. Ну, тысяч двести от силы...
– Значит, все-таки полмиллиона, – заключила я, – а может быть, даже больше.
Фридрих Карлович что-то опять замямлил, но я перебила его:
– А ее внешность описать вы можете?
– Внешность? – Старый ювелир подергал себя за ухо. – Молодая, лет тридцать пять или около того. Шатенка. Лицо круглое, открытое, симпатичное, глаза большие... кажется, карие. Волосы... очень яркие волосы, чуть ниже плеч. Курносая, немного полновата...
– Полновата? Вы не ошибаетесь?
– Что вы! Мне очень нравятся такие... пухленькие, как клубничка.
– А во что она была одета?
– Я запомнил только плащ синего цвета и белую косынку на шее... Вот, пожалуй, и все...
Старик смотрел на меня растерянно.
– Спасибо и за это.
Я вышла из лавки ювелира и села в свою машину.
По дороге домой я прикидывала, кто может быть та дама, которую описал мне Фридрих Карлович. Она совсем не была похожа на Эвелину Раневич. Та была вовсе не круглолицей и, уж конечно, не полноватой. А еще курносый нос... У Эвелины был греческий профиль. Синий плащ с косынкой на шее... Похоже, у нас нарисовался новый персонаж, и мне предстоит выяснить, кто это.