Домой я приехала ближе к вечеру, завернув по дороге в супермаркет и прихватив кое-что из продуктов. Сегодня у меня поход в ресторан. Значит, придется приводить себя в прядок. Принять душ, уложить волосы. Сделать маникюр, в конце концов. Надо признать, мне не так часто приходится посещать ресторан в мужском обществе. И хотя Николай – герой не моего романа, но событие само по себе все-таки приятное. Тем более что он хотел со мной о чем-то поговорить...

Я занималась своей внешностью довольно долго. Сидя перед зеркалом и наводя красоту я ловила себя на том, что мне очень хочется немножко почудить. Например, покрасить губы синими тенями, а веки, наоборот, красной губной помадой. Интересно, как отнесется Николай к такому приколу? А если еще надеть что-нибудь экстравагантное? Например, бордовое бархатное платье в стиле пятидесятых годов прошлого века и к нему синие туфли-«лодочки»? Или вот этот безразмерный балахон «а-ля Пугачева» с кожаными шортами и кроссовками...

Ладно, прикалываться над Николаем сегодня не буду. Так и быть, приду в ресторан в обычном вечернем платье и туфлях.

Дед застал меня за процессом укладки волос.

– Куда-то собираешься, Полетт?

– Иду в ресторан.

– О! С кем, если не секрет?

– С одним знакомым. Предупреждаю сразу: он только знакомый и больше ничего.

– Хорошо, хорошо. Как скажешь...

Дедуля покряхтел для видимости и вышел из комнаты. А мне наконец-то удалось изобразить на голове подобие прически. Закончив, я спустилась к машине.

В двадцать ноль-ноль я подъехала к ресторану «Якудза» и припарковала свой «Мини Купер» на ближайшей стоянке. Красный зубастый дракон живописно смотрелся на входных дверях ресторана. Едва я ступила на крыльцо, как навстречу мне вышел Николай. Он был одет на удивление элегантно: серый костюм-тройка и черная рубашка с галстуком. Меня это поразило и порадовало одновременно: хорошо, что я надела вечернее платье, а не пеструю тунику с кроссовками!

– Здравствуйте, Полина.

Я только слегка кивнула. Мы вошли в зал. Народу было много, практически все столики были заняты. Интерьер ресторана был в японском стиле. Играла восточная музыка, в помещении царил легкий полумрак.

– Наше место там. – Николай указал рукой в угол зала.

Мы сели за столик, подошел официант в кимоно с драконами. Сам он больше был похож на казаха. Поклонился, сложив ладони лодочкой.

– Вы готовы сделать заказ? – спросил официант на чистом русском без намека на акцент.

Николай повернулся ко мне:

– Полина, разрешите мне взять на себя смелость и все заказать самому?

Я благосклонно кивнула, в душе удивившись еще раз. Интересно, что он такое закажет?

– Значит, так, – мой спутник повернулся к казаху, – начнем с суши. Принесите по одной порции: тако, тобико, чука, хотате и, пожалуй, сяке спайси. Теперь роллы: эби маки, томаго маки и ясай маки. Еще, наверное, сяке кунсей... Полина, – повернулся ко мне Николай, – это с маринованным лососем, очень вкусно!

– Верю, – кивнула я.

– Так, теперь сашими. Магуро, унаги и тай. Еще салат фунчеза...

Мне становилось не по себе. Куда столько еды?

– Николай, вы, кроме меня, пригласили на ужин кого-то еще?

– Что вы, Полина! Только вас.

– И вы считаете, что мы вдвоем съедим все это?

– Разумеется. Вы не переживайте, у них маленькие порции, так что много не будет. Кстати, что вы будете пить?

Ничего, хотела ответить я, но потом решила приколоться и сказала:

– Вино «Слезы Марии Магдалины». Бутылку.

Официант посмотрел на меня растерянно и, поклонившись, сказал:

– Извините, такого у нас нет. Могу предложить хорошее марочное вино – «Букет Молдавии» или «Алиготе».

– Хорошо, несите «Алиготе», – разрешила я.

– А мне двести армянского коньяка, – добавил Николай.

Официант удалился.

– Так о чем вы хотели поговорить со мной? – спросила я.

– Во-первых, я должен поблагодарить вас, Полина, за помощь... вы знаете в чем...

Николай посмотрел на меня многозначительно. Я кивнула.

– А во-вторых?

– Во-вторых будет потом, когда принесут спиртное, – сказал мой спутник, – а пока я расскажу, как посещал в больнице своего племянника.

– Как он себя чувствует? – спросила я.

– Пока еще не пришел в себя. Врачи сказали, что его состояние стабильно-тяжелое, но жить будет. Он в реанимации.

– Вы его видели?

– Нет. В реанимацию не пускают, да я туда особо и не рвусь. Смотреть на него мне удовольствия не доставляет... И еще...

Николай достал из кармана свернутый газетный листок.