– Почему же вы не занимаетесь политикой, Иван? С такими мыслями вы могли бы стать министром или депутатом парламента. А вы - всего лишь хозяин фирмы, пускай и со значительным состоянием...

– Как вы наивны, Таня. Трудно делать политику чистыми руками, а я дорожу своим честным именем. Да и кроме того, каждый должен заниматься тем, к чему у него есть талант. Единственное ,что меня беспокоит - что в последние месяцы я получаю меньше радости от своей работы.. Слишком много сил приходится тратить на борьбу с нелепыми законами, слишком большую долю пирога хотят, не работая, захватить себе те, кто занял кресла ушедших коммунистов... Жизнь бизнесмена не состоит только из обедов в "Савое" и коктейлей на светских приемах...

– И это вы говорите мне!
– Таня с упреком всплеснула руками.
– Разве я не делю с вами все тяготы, весь риск нашего труда? Иван, Иван, неужели вы спутали меня с Анной Шахматовой! Не сомневаюсь, что в ее сценарии много наивности и прямой белиберды.

– Я постараюсь его исправить, - в улыбке Ивана ей почудилась некоторая натянутость, - если бы у меня еще было время на чтение! Даже своего любимого Достоевского я не открывал уже месяца три. Что уж говорить о сценариях! Нам предстоят очень трудные переговоры сегодня, Таня. Мексиканцы не прочь приобрести у нас оконное стекло и медвежьи шкуры, но при этом хотят расплачиваться кактусами. Значит, на плечи фирмы ляжет забота по продаже кактусов на Дальний Восток, для переработки в текилу - знаменитую мексиканскую водку.

– Почему же на Дальний Восток, Иван? И хватит ли у нас опыта?

– Наши сахалинские партнеры вывели нас на своих корейских друзей.

– С каких пор в Корее изготовляют текилу?

– В Корее делают все, - Иван рассмеялся, - Еще находясь в Монреале, я по факсу подписал все протоколы о намерениях. Кактусоперерабатывающий завод близ Сеула открылся всего полгода назад, но производство растет с каждым месяцем. Эта сделка не только принесет нам прибыль, но и откроет путь на корейский рынок. Вот почему эти переговоры не должны сорваться, и вот почему они должны оставаться в тайне от всего коллектива фирмы, кроме вас, Тютчева и Баратынского...

Между тем официант уже нес на серебряном подносе дымящийся каппуччино. "Савой" был едва ли единственным местом в русской столице, где подавали этот божественный напиток, щедро посыпанный толченым шоколадом.

– Как вкусно!
– Таня элегантно сдула с фарфоровой чашки густую, снежно-белую пену.

– Та небольшая роскошь, - улыбнулся Иван, которые я просто обязан себе позволять, чтобы весь день держаться в форме. Между прочим, наша машина для кофе по-итальянски тоже может готовить каппуччино.

– Я научусь, - прошептала Таня.
– И все-таки берегите себя, Иван, кофеин все-таки вреден для здоровья. Если, конечно, он не входит в состав "Кока-Колы".

Они вышли из ресторана на апрельскую улицу. За время обеда погода разгулялась. Ясное, теплое солнце сияло над замусоренным городом, отражаясь в сверкающих боках "Кадиллака". Телохранители курили в двух шагах от машины, а шофер Василий, слегка высунувшись из окна, вел разговор с незнакомцем в кожаном плаще. При виде Ивана и Тани тот быстро отошел в сторону, смешавшись с толпой.

– Интересуется машиной, - Василий усмехнулся вслед своему случайному собеседнику.
– Многие подходят, спрашивают, сколько стоит такое диво и где его можно приобрести. Вы сделали отличную покупку, шеф. Такое удовольствие сидеть за этим рулем. Ну и, разумеется, к хозяину "Кадиллака" сразу и отношение другое. Поехали?

Ивана вдруг оставила его обычная собранность. Он внимательно посмотрел в глаза Василию. Где он мог видеть его собеседника? Однако Василий - вне подозрений. Да и чего бояться Ивану с такими надежными защитниками? Постепенно Иван успокоился. Однако когда машина свернула в Садового кольца и понеслась по Ленинскому проспекту (все еще носившему имя преступного основателя большевизма), он невольно посмотрел в зеркальце бокового вида и похолодел. Почти неотступно за ними следовал грязный "Москвич" с разбитыми фарами, за рулем которого сидел Зеленов, а на заднем сиденье - давешний незнакомец в кожаном плаще.

– Андрей, Павел, - спокойно сказал Иван, - нас преследуют.

– Что вы, Иван!
– вскрикнула Таня, бледнея.

– Ничего опасного, - Иван пожал плечами, - это Зеленов, давешний авантюрист. Он ничем не может грозить нам, но я уверен, что будет продолжать навязываться со своими гнусными предложениями. А может быть...

Иван замолк. Огромный сеульский завод отчаянно нуждался в сырье, а мексиканское правительство ограничивало экспорт кактусов, опасаясь за свою монополию на мировом рынке текилы. Корейцам приходилось приобретать кактусы через третьи страны, и на запланированную сделку, которая должна была принести несколько сот тысяч долларов чистой прибыли, могло найтись много охотников.

– Шеф, - сказал Андрей, напрягаясь, - а ведь я знаю этих людей. Тот, что за рулем - бывший политрук нашей дивизии в Афганистане. Полковник Зеленов.

– Точно, - поддержал Павел, - это он организовал ту карательную экспедицию, когда погибло шестьсот пятнадцать мирных афганцев. Это по его доносу нас с тобой, Андрей, отправили в гарнизонную тюрьму за отказ стрелять в женщин и детей... Иван, Иван, если б вы знали, какой это хладнокровный негодяй!

– Боже мой, - Таня снова заволновалась, - он очень опасен?