Раздумывать некогда. Иван пальнул в дверцу ближайшего «форда-максимуса», выбивая замок. Сигнализация «форда» и соседних машин отозвалась истошным завыванием, но это уже мелочь.

У «максимуса» – электронное зажигание. Майор с мясом выдрал пластмассовую приборную панель и в нужном месте подсоединил к процессору микросхемку. Универсальный декодер – полезная вещица, когда имеешь дело с навороченными западными «тачками».

Спустя пару секунд мы уже мчались, подпрыгивая на выбоинах московских улиц. Я не знала куда, но лишь бы подальше от «Матрикса».

Над городом медленно сгущались сумерки. Мы выехали на проспект Мира. Здесь, в уцелевшей части города, движение довольно интенсивное. Я всматривалась в экранчик заднего обзора. «Хвоста» нет.

Ещё через несколько кварталов Иван сбавил скорость, чтобы не привлекать внимания. Левой рукой стащил шапочку и вытер ею лоб.

Неужели нам удалось выскользнуть? Даже самой не верилось. А ещё я подумала, что кто-то из тех троих, прикрывавших нас в торговом зале, вполне мог быть жив. А мы даже не пытались их спасти.

Посмотрела на Ивана. Сейчас его лицо казалось непроницаемой маской. Не знаю, что он чувствовал, но могу догадаться. Четыре жизни заплачено за наш визит к Митяю. Слишком дорогая цена за «разведку боем». Не считая убитых и раненых «гражданских».

– Таня, кажется я… – начал майор и вдруг затих. Резко свернул в боковой переулочек и ударил по тормозам – если б не ремни безопасности, меня, наверное, размазало бы по лобовому стеклу.

– Ты чего?! – выпалила, ослабляя вдавившиеся в тело ремни. «Хвост» он заметил, что ли?

Иван молчал, глядя куда-то перед собой. Будто на него столбняк напал.

– Что случилось? – непонимающе пробормотала я. Осторожно коснулась его плеча…

И получила локтем в бок.

В глазах потемнело, и на несколько секунд я превратилась в безответный кусок плоти, скорчившийся и хватающий ртом воздух.

Когда способность соображать вернулась, моя правая кисть была пристегнула наручниками к двери, левая – ремнём безопасности прикручена к креслу. ГШ исчез из кобуры.

– Иван… – выдавила я, с ужасом заглядывая в его пустые глаза.

Не поворачиваясь, он наотмашь ударил меня по лицу. Вроде и не очень сильно, но я сразу ощутила во рту солёный привкус.

– Помолчи, Таня.

Майор дал задний ход, мы опять выехали на проспект и двинулись в обратном направлении. Мы возвращались. Возвращались к «Матриксу».

– Дёрнешься – прострелю колено, – равнодушно сказал Иван.

Это была не угроза, а простая констатация. Его палец лежал на спусковом крючке ГШ.

– Не сдавайся, Иван! Пожалуйста, не сдавайся!…

– Заткнись.

Впереди – перекрёсток с Ново-Алексеевской. Майор затормозил. Решил повернуть. Возвращаться к «Матриксу» было поздно. Два полицейских «лунохода», прокладывая путь мигалками и сиренами, как раз выруливали в том направлении. Шуму мы наделали достаточно.

Теперь пора… Я ударила по педали газа.

И тут же взвыла от боли.

Колено!!!

Иван сдержал обещание. Но не смог избежать столкновения. Наш «форд» на полном ходу «въехал» в патрульную машину.

Удар! Я почти достала головой лобовое стекло. Ремень врезался в предплечье до кости, но потом ослаб. Рывком я освободила руку и схватилась за пистолет. Грохнуло ещё два выстрела, на этот раз в пол кабины. Отпустив руль, Иван заехал мне кулаком в висок…

Будто граната разорвалась – красные круги перед глазами…

Дальнейшее – как через туман.

Майор сумел сдвинуть «максимус» после столкновения и уходил от погони. Барабанили пули по заднему бронестеклу, меня швыряло туда-сюда при каждом резком вираже.

Не знаю, сколько это продолжалось.

Когда в глазах и в голове у меня прояснилось, я вдруг увидела справа непрочное дощатое ограждение. И, собрав остатки сил, отчаянно рванула руль. «Форд» снёс ограждение, резко заваливаясь вбок. Всё завертелось, словно в бетономешалке – вверх, вниз, вверх, вниз… Несколько раз меня сильно ударило головой. Удивительно, как я вообще не свернула себе шею.

Но сознания не теряла. И едва дикая «карусель» замерла, потянулась к пистолету, выпавшему из руки майора. Только он успел быстрее.

Приставив оружие к моему виску, секунду смотрел на меня безумными глазами. А потом развернул ствол и выстрелил.

Себе в голову.

Я ударила по его руке. Слишком поздно. Пистолет упал на пол. Из раны выше виска хлынула кровь.

– Иван!

Он сидел неподвижно.

Губы у меня затряслись. Я подняла пистолет. Опять выронила и разрыдалась.