Шрифт:
– Понял.
Возле двери номер шесть всё повторилось. За одним исключением. Когда Иван бросил внутрь «светлячок» – в ответ послышались ругательства.
– Сидеть! Руки на стол! – рявкнул майор, распахивая железную дверь.
Трое за столом слепо щурились и даже не пытались сопротивляться.
– Здравствуй, Митяй! – расплылся Иван в зловещей улыбке. Конопатый верзила в джинсовой куртке испуганно моргнул невидящими глазами. Остальные, две женщины, выглядели спокойнее. Старшей было лет сорок, другая – чуть моложе меня.
– Значит, помаленьку балуемся крутыми игрушками, – хмыкнул Иван. – Цифровую дурь из-под полы толкаем…
– Я всё объясню, – выдавил Митяй.
– Конечно. И про лабораторию тоже.
– Ты не…
– Встать, гнида! – рявкнул майор. Верзила медленно начал подниматься…
Почему я ничего не чувствую? Только тупую, сдавливающую виски, тяжесть… Я знаю, они где-то рядом. Но надо мной словно стена, плотный непроницаемый купол… Я пытаюсь пробить его и не могу…
Митяй быстро лезет под куртку. Губы дрожат, а невидящие глаза расширены от ужаса.
Иван кричит что-то угрожающее. Он держит верзилу на прицеле. Но Митяй будто не слышит и с гримасой отчаяния рвёт из кобуры блеснувший никелем «вальтер».
В это мгновение купол надо мной лопается, и я скорее не замечаю, а чувствую, как вспыхивает короткий огонёк удовлетворения в невидящих глазах женщин.
– Нет, Иван, нет! – выкрикиваю я. – Это не он!
Но слова слишком медленно проталкиваются сквозь упругий, неподатливый воздух. Смертельными пчёлами пули уже летят к Митяю.
Они движутся так неторопливо. Я могла бы оттолкнуть верзилу и вырвать у него «вальтер». Но на руках и на ногах у меня будто по пудовой гире. Я всё вижу, я знаю и ничего не могу сделать…
Нет, кое-что могу. Палец, словно помимо моей воли, уже вдавил спусковой крючок. «Барс» подрагивает, выпуская один, второй медлительный «шмель»… Летите, «пчёлки», летите… Туда, навстречу двум спокойным, будто мраморные статуи, неподвижным фигурам. Я знаю, вы не успеете пробить черепа и добраться до чудесных маленьких процессоров – последнего слова биотехнологии. Но, может, вы хотя бы погасите этот радостный огонёк в их проклятых слепых зрачках!
Левой рукой я хватаю Ивана за бронежилет и осторожно, словно стеклянную игрушку, поднимаю над полом. Такой тяжёлый, чёрт… А я такая неповоротливая. Пудовые гири тянут к земле, и боль в висках становится совсем нестерпимой… Только бы не потерять сознание…
Первая пуля вонзилась в плечо Митяя. Вторая – вот-вот пробьёт грудь. Для женщин он уже бесполезен. Обе вскакивают, с лёгкостью уклоняясь от моих посланцев. В руках у каждой – небольшой, но вполне смертоносный «керамик». Я знаю, стрелять будут по ногам – они должны остановить нас и взять живыми…
Спасительная дверь – близкая и недосягаемая. «Керамики» выплёвывают медленных маленьких убийц… Нет, не такие уж и они медленные. Трудно уворачиваться, когда в глазах темнеет от боли, когда воздух душит тебя, забивая глотку, словно густеющая смола…
Проворный комочек у колена майора – едва успеваю отбить его своим автоматом.
Наконец-то мы в коридоре. Бережно опускаю Ивана и что есть силы налегаю на дверь. Господи, ну почему она такая тяжёлая! Будто вагон в гору толкаешь… Локоть обожгло. Не успела уклониться. А женщины уже рядом, двигаясь лишь чуть медленнее своих пуль.
Когда щель между дверью и стальным косяком становится совсем узкой, кто-то упирается изнутри. Наверное, пока – кончиками пальцев. Когда они обе навалятся плечами – меня отбросит, словно щепку из под колёс поезда. В последнем отчаянном рывке, толкаю дверь. Ещё… Совсем немного, чтобы повернуть рукоятку замка… Тьма наползает и душит… Я понимаю, что так и не успею справиться с рукояткой. И уже теряя сознание, чувствую лёгкую вибрацию – срабатывает электронный замок. Неужели Семён? Какой молодец!…
Глава 4
Очнулась я на полу. Чья-то ладонь у щеки.
– Таня!…
Иван склонился, с тревогой заглядывая в мои глаза.
Всё тело ломит, будто я сутками разгружала вагоны. А по рукам, наверное, лупили бейсбольными битами. Я ведь теперь не то что Ивана, я и «барс» не подниму! Кстати, где автомат?… Внутри выронила? Хотя… Я отбила им несколько пуль… Вряд ли из него теперь можно стрелять без риска для здоровья.
Медленно, чтобы не тревожить затаившуюся в висках боль, попыталась оторваться от пола. С помощью майора это получилось. Села, прислонившись к стене. Мы всё ещё в подвале, в коридорчике перед дверью «номер шесть». Стальная дверь гудела от ударов. Словно изнутри в металл били тяжеленным тараном.