И всё из-за второго. Он оказался более прытким, да ещё и подал напарнику дурной пример. Впрочем, нажать спусковой крючок не успели ни тот, ни другой.

С одной стороны, это приятно, поскольку пистолеты у них без глушителей, а лишний шум явно ни к чему. Плохо, что я так и не успела задать им ни единого вопроса.

Как сказал бы Иван, с мужчинами у меня этой ночью не заладилось. Спустя пару секунд общения обязательно кого-нибудь убиваю. Или «вырубаю» до непригодного состояния. Если так пойдёт дальше, рискую вообще остаться без личной жизни.

«Надо же… если такие мысли приходят – значит, я действительно оклемалась после «Матрикса»…»

Хотя одиночество мне пока не грозило. Вдоль противоположной стены тянулась труба центрального отопления.

К трубе наручниками была пристёгнута девчушка лет тринадцати-четырнадцати. У другой стены находился паренёк примерно того же возраста. С мальчишкой обошлись пожёстче – руки у него были скованы за спиной, и во рту торчал кляп.

Оба тощие, в драной одежде… На детей богатых родителей эта пара явно не походила.

Самое странное, девчушка смотрела на меня без особой симпатии. Словно я не двух её мучителей застрелила, а прервала дружескую вечеринку. Да ещё и имела наглость заявиться в таком непристойном виде.

– Тебя ведь не баба Дарья прислала? – хмуро поинтересовалась пленница.

– Да нет, я сама по себе… Просто гуляла рядом.

Понятия не имею, о ком она спрашивает.

Девчушка скривилась и мрачно кивнула:

– Так я и знала. Баба Дарья никогда не прислала бы такую отмороженную.

Ни капли благодарности. Пожалуй, я поторопилась. Стоило бы выждать, пока один из бандюков проиграет её в карты.

Мальчуган настроен куда благожелательнее. Говорить из-за кляпа он не мог, зато буквально пожирал меня глазами. Более скромная девушка на моём месте давно бы приняла ярко-помидорный оттенок.

– Может, всё-таки освободишь нас? – нетерпеливо прищурилась пленница.

Ага, разбежалась. Как раз насчёт этого у меня большие сомнения. Лишние проблемы сейчас ни к чему.

Это только в старых книжках и фильмах негодяи держат в плену невинных детей. И обязательно расплачиваются за жестокость. Но я-то знаю, иногда детишки не лучше своих мучителей… Для некоторых пырнуть человека – всё равно, что чиркнуть спичкой. Московские улицы – суровый воспитатель. Слабые и беззащитные здесь не выживают.

– Ключи от браслетов у того, длинного, – уточнила девчонка. Я смерила её пристальным взглядом. Волосы у неё рыжевато-светлые, а глаза голубые. И глаза эти смотрят на меня так же изучающе.

Стрелять-то она наверняка умеет. Я уж не говорю про паренька. И, возможно, от них была бы польза.

Только у меня нет уверенности, что первая же пуля не достанется мне. У трущобных детишек свои понятия о том, кто им нужен, а кто – не очень.

Кажется, народная примета не советует доверять рыжим. Я вздохнула и всё-таки полезла за ключами в карман к мертвецу. Может, я ещё и пожалею об этом…

– Сколько людей у Джона? – спросила я, отстёгивая пленницу от трубы.

– Много, – вздохнула девчушка, потирая запястье. – Но здесь кроме них, – кивнула она на трупы, – ещё человек семь.

– Шесть, – уточнила я.

– Откуда ты знаешь? – удивился паренёк, наконец-то избавившийся от кляпа.

– Знаю, – улыбнулась я и протянула ему пластмассовую бутыль с водой, так и не распечатанную бандюками. – Давно вас здесь держат?

– Наверное, сутки… Или больше, – выдавил мальчишка, неуклюже хватая бутыль затёкшими руками и расплёскивая воду себе на штаны. Я ему помогла, и он сразу опустошил едва ли не полбутыли.

Перевёл дух и пожаловался:

– Я – голодный как волк. Жрать совсем не давали, сволочи.

Он медленно встал, разминая руки и ноги. Едва освоив прямохождение, заковылял к столу, на котором была буханка хлеба и начатая банка тушёнки. Небрежно отодвинул мёртвого «братка» и, усевшись, принялся кромсать хлеб.

– Ты чё, Мак, офонарел! – возмутилась девчушка. – Сваливать надо!

– Садись, Кать, перекусим. А то в глазах темнеет.

– Идиот, на том свете будешь перекусывать, – зашипела рыжая Катя, уже успевшая вооружиться «стечкиным».

– Немного поесть вам не повредит, – заметила я. Если их держали больше суток, обоим надо восстановить силы.

Катя с сомнением посмотрела на меня, но через секунду уже устроилась за столом, намазывая толстый кусок хлеба тушёнкой.

Пока они ели, я обыскала бандитов. Уголовники нынче «интерактивные». В кармане у одного обнаружился мини-комп. Кодировка сигнала, защита от чужих глаз и ушей – бандиты это ценят не меньше, чем Подполье.

Рискнём. Приблизила «пальм» к вентиляционной отдушине и набрала по очереди несколько резервных адресов Чингиза.