Наташа шагнула к ней, слабо улыбаясь и бормоча какие-то объяснения, но в глазах у нее все поплыло, ноги обмякли, – и она мягко повалилась в объятия перепуганной насмерть подруги.

Когда Гришин вошел в кабинет, вид у генерала Антипова был хмурый и озабоченный. Он порывисто ходил по кабинету, то присаживаясь на свое место, то вновь нетерпеливо поднимаясь. Гришин молча следил за своим начальником, соображая, чего это он, всегда такой сдержанный, так заметно волнуется? Случилось какое-нибудь ЧП? Вроде нет, о нем бы в управлении уже знали. Ладно, подождем, сейчас скажет.

– Ну, что с поисками заказчика? – неожиданно спросил Антипов, садясь за стол и переплетая пальцы.

– Да пока ничего особенного, товарищ генерал, – осторожно ответил Гришин. Антипов дернул углом рта, и Гришин торопливо продолжил: – Следствие ведется довольно интенсивно, майор Решетников опекается по-прежнему плотно, вот только… результата пока нет.

– Нет и не будет, – сердито отрезал Антипов, – потому что не там ищем.

Объяснить это замечание подробнее он не посчитал нужным, и Гришин озадаченно умолк, гадая, какой силы он сейчас получит разнос.

– Что-то происходит, а мы не знаем даже приблизительно что, – сказал Антипов, грозно барабаня пальцами по столу. – Тычемся, как слепые котята, гадаем на кофейной гуще, а толку – никакого. Из этого змеиного гнезда – из особняка Бирчина – тянутся нити сюда, и очень толстые нити, но мы никак не можем зацепить хотя бы одну из них. Надо во что бы то ни стало узнать, о чем говорили Бирчин с Галаевым. Поручите это Сверчку, пускай выяснит, даже ценой своего провала. Отход мы ему обеспечим и прикроем. Жалко, конечно, лишиться столь важного агента в окружении Бирчина, но обстоятельства принуждают к такому шагу.

– Так точно, товарищ генерал, – пробормотал Гришин.

Антипов грозно глянул на него – не насмешничает ли, затем грузно поднялся, подошел к окну, постоял возле него, успокаиваясь.

– Жара эта доконала, – пожаловался он. – Полковник Медведев лежит дома, давлением мучается… Работать некому, а дел по горло…

Гришин помолчал. Начальство имеет право жаловаться, он – ни-ни.

– Поселок Заречный проверили, – сказал Антипов. – Там идет мирная стройка, довольно интенсивная. Поселок, в котором будет проживать не менее десяти тысяч человек, практически построен и вот-вот будет сдан под ключ. Восемнадцатого июля туда прибывают комиссия из ОБСЕ и зарубежные журналисты, будет большое торжественное мероприятие…

Гришин молчал, начиная догадываться, о чем сейчас станет говорить Антипов. Но, пока его не спросили, свои мысли решил придержать.

– Не нравится мне чего-то этот Заречный, – как и положено всякому начальнику, не думая о плагиате, сказал Антипов. – Вроде все там мирно и спокойно… Но в том-то и дело, что уж слишком спокойно. Слишком… Помнишь, в прошлом месяце ты говорил, что в лагерях по подготовке боевиков вербовщики ищут людей со строительными специальностями?

– Так точно, товарищ генерал, – отозвался Гришин. – Помню.

– Вот я и подумал: а не в Заречный ли их собирали? Дал нашим людям задание проверить строителей тщательнее… Проверили: ничего особо подозрительного не выявили. Сброд, конечно, еще тот, кого там только нет, едут со всех сторон. И армяне, и азербайджанцы, и курды, живущие в Азербайджане, и дагестанцы, и узбеки… Но все с документами, как положено. По-русски, правда, едва говорят, но в армии советской они сейчас не служат, так что русский знать и не обязаны. Синяков на плечах нет, руки порохом не пахнут… Следили, как они работают: работают хорошо, строят, как и положено строителям. В общем, придраться не к чему. Приехали люди на заработки, там действительно платят хорошо, опять же ОБСЕ финансирует строительство. Но сомнения все же есть. Паспорта подделать при нынешней технике – простейшее дело. Синяки успели сойти, они тоже не дураки, с такими отметинами ехать. Налеты эти по другую сторону гор… Хотя именно из-за гор к Заречному их никак не пришьешь. Эх, провести бы там хорошую зачистку, оружие поискать. Нельзя. Там все время пасутся журналисты и прочая шушера, подымут шум на весь мир: русские притесняют мирных чеченцев! А формального повода нет. Да и оружия вроде не должно в Заречном быть. Все машины, следующие туда, проверяются тщательнейшим образом – даже патрона не нашли. И однако же что-то там нечисто. Сердцем чую, идет против нас какая-то работа, а доказать ничего не могу. Информация нужна, информация. Без нее мы слепы и глухи. Хоть какая зацепка… Так что Сверчок должен сделать все возможное и невозможное.

– Вас понял, товарищ генерал, – отозвался Гришин.

– Так, теперь что касается лично твоего задания… Все, бросай тянуть эту пустышку с архивом, пусть там парни из ФСБ роют. С этого дня ты «возвращаешься домой», там и без тебя управятся, людей у них хватает.

– Слушаюсь, товарищ генерал. Прикажете лететь в Заречный?

– Погоди с Заречным, пусть там пока другие поработают. Тут вот какое дело. – Антипов вернулся к столу, раскрыл тонкую папку. – Пришло довольно путаное сообщение из Верхнеозерска… Это город такой в…

– Знаю, товарищ генерал, – кивнул Гришин. – Бывал когда-то. Там еще огромное водохранилище рядом, местное «маленькое море».

– Это хорошо, что бывал. Так вот, Верхнеозерск – город областного значения, в нем проживает без малого полмиллиона душ. И вокруг него столько же… И если взорвать плотину, которая запирает воду в том самом водохранилище – маленьком море, как ты сказал, – то напором воды смоет и Верхнеозерск, и все окрестные деревни и поселки. Представляешь размер катастрофы? – прищурился Антипов.