Наташа нашла салфетки, вытерла щеки, немного успокоилась.

– Есть хочешь? – спросил он немного погодя, не глядя на нее.

– Нет…

– А пить?

– Ага…

Он пошарил за спиной, дал ей бутылку газировки, пластиковый стакан. Наташа напилась, благодарно кивнула, вернула бутылку и стакан. Больше шофер ее не трогал, смотрел перед собой на дорогу, водил туда-сюда большой баранкой, широко, по-собачьи, зевал. Наташа слегка расслабилась, мерно покачиваясь в такт мощно и быстро идущей машине. Через двадцать минут мелькнул в свете фар дорожный щит с надписью «ГРАЧИК», поплыли придорожные частные дома.

– Далеко тебе? – спросил водитель, снижая скорость.

– Немного дальше, в центре, – ответила Наташа, глядя в окно.

Местожительство Ленки она помнила лишь приблизительно. Прошлым летом была у нее в гостях один раз, приезжали с Сережей на машине. Но Наташа дорогу не особенно запоминала – зачем, если ее доставили прямо к дому? Ленка по телефону и адрес объясняла не ей, а Сереже.

А теперь где ее тут искать, среди этого сонного царства? Помнится, правда, Ленка говорила, что у них только одна главная улица и по ней все время идут фуры, спать мешают. Да-да, Наташа вспомнила. Два стоящих рядом пятиэтажных дома-близнеца прямо возле трассы, в одном из них и живет Ленка, кажется, на третьем этаже, в первом подъезде. Все остальные дома в поселке не выше трех этажей.

– Стойте! – крикнула Наташа, увидев те самые пятиэтажки.

Ну да, верно, вон перед ними крошечные квадраты огородиков, они еще с Сережей смеялись: только коров не хватает. Куры, впрочем, были.

Хмурый водитель остановил машину, подождал, пока Наташа, неловко нащупывая невидимую ступеньку, слезет на землю, с лязгом захлопнул дверцу и помчался дальше, в поисках более сговорчивой попутчицы.

Она осталась одна, в темноте и тишине спящего городка. Вокруг – ни звука, даже собаки не лают. А чего им лаять в этот глухой час? Все нормальные люди давно и крепко спят. Внезапно Наташа почувствовала неловкость. Подымет шум, переполошит людей. Ленка, правда, говорила, что родители пропадают на даче, особенно отец, заядлый огородник. Хорошо бы, чтоб она сейчас была дома одна…

Наташа шагнула к домам – и замерла в нерешительности. Какой, правый или левый? Вот черт, не помнила, хоть убей. Ладно, не важно. Тут все друг друга знают, в случае чего подскажут.

Она вошла в подъезд, – точно помнила, что первый справа, – поднялась на третий этаж. Ну да, квартира напротив лестницы, и это она запомнила хорошо. Потопталась, но делать нечего, раз уже доехала, то надо звонить, тянуть бессмысленно. Нажала на пуговку звонка раз, потом другой, подольше, отступила на шаг, виновато глядя в «глазок».

Тишина, аж в ушах звенит. Неужели никого? А что, если Ленка укатила с родителями на дачу, помочь с прополкой? Это же катастрофа. Наташа и так еле на ногах стояла, держалась только надеждой добраться до подруги… А если подруги нет, то что делать? Лечь на коврик и ждать?

Она надавила на звонок сильнее, забыв о приличиях. Люди, проснитесь, хоть кто-нибудь! Это же невозможно, чтобы никого не было. Эй!

Нет, кажется, кто-то идет. Наташа отняла руку от звонка, вздохнула, изобразила подобие улыбки. Ничего, они поймут, люди хорошие…

– Хто тут? – проскрипел за дверью старушечий голос.

– Ой, простите… – Наташа растерялась: откуда старуха? Впрочем, неважно, может, бабушка гостит. – Лена Богатырева здесь живет?

– Нема здесь таких, – злобно отозвалась старуха.

Ошиблась домом, поняла Наташа. Значит, Ленка живет в соседнем. А может, перепутала этажи? Спросить, чтоб не бегать из дома в дом?

– Извините, пожалуйста… А вы не подскажете, где живет Лена?..

– Не знаю я! – взъярилась старуха. – Иди отсюда, пока милицию не вызвала! Ишь, курвы, шляются по ночам, людям спать не дают…

Наташа уже бежала по ступенькам вниз, хватаясь за перила, чтобы не упасть. Хотелось плакать, но на это уже не оставалось сил. А сверху летела вслед старухина ругань. Этой-то чего злобствовать? Разбудили среди ночи? Так выспишься скоро, успеешь, а пока делай людям добро, торопись, на том свете зачтется. А, да что говорить, все они одинаковые.

Наташа вышла из подъезда, всхлипнула и на подгибающихся ногах поплелась к соседнему дому. Если и там ждет такой же прием – зайти на пятый этаж и выброситься из окна. Все, хватит, надоело.

Она взошла на третий этаж, мрачно позвонила в дверь. Внутри у нее все дрожало, и она оперлась плечом на стену. Улыбаться уже не могла.

Звонить второй раз не пришлось, за дверью послышались быстрые шаги, кто-то приблизился к двери и затих. «Смотрит на меня в "глазок",» – безразлично подумала Наташа, пытаясь отлипнуть от стены…

Дверь распахнулась, на пороге стояла Ленка в ночных шортиках и короткой маечке. Детское лицо ее было припухшим и смешным.

– Наташа! – вскрикнула он, ошарашенно глядя на подругу. – Ты как…