Тут она поняла, что несколько перегибает. Обидно, конечно, что все так глупо и страшно получилось, но Сережа пострадал безвинно, такой смерти он не заслужил. А уж про нее-то и речи нет. Курила эту дрянь – и мучилась. Можно сказать, ради любви страдала. И во что ей вылились ее страдания? Ей все это надо было? Говорили же подруги…

Внезапно ей захотелось покурить травки. Аж ладошки исцарапанные вспотели от острого желания… Выкурить бы сейчас косячок – так бы стало легко, – на все плевать. И настроение было бы другим, и мысли. «Зря я не поехала в этой машине, – подумала Наташа, вяло опуская руку с кленовым букетом. – Звали же добрые люди… Там и травка наверняка нашлась бы, и винцо… Посидела бы в компании нормальных людей, послушала музыку, посмеялась. Им ведь все равно сейчас, куда ехать, подбросили бы и до Грачика. А нет, и к себе бы в гости завезли…»

«Стоп!» – сказала она себе, встряхиваясь. Господи, что это? Ничего себе, проняло. Она даже и не ожидала, что так захочется марихуаны. Ужас. Втянулась, матушка, вот что. Последнее время чуть не каждый день покуривала – и выходит, привыкла. И очень неслабо, раз от одной только мысли ножки заплетаться стали. Вот это да!

Зависимости этой она боялась больше всего, и что же получается? Организм втянулся и начинает требовать дозу. А дальше что? Вот уже и в гости к незнакомым мужикам была не против ехать, а ведь Сережа еще и не похоронен. Ужас… Начисто потеряла голову, едва подумала о наркоте. «А чего он хотел? – снова со злобой подумала она. – Сам давал мне эту дрянь, учил, как правильно затягиваться, чтоб покруче "вставило". Вот и получи теперь наркоманку, которая за косяк анаши на все готова».

«Ну, ни хрена, – разъярилась Наташа. – Не дождетесь! Раньше времени я в могилу не лягу. Небом клянусь, матерью, что никогда больше, ни одной затяжки… Даже обычные сигареты курить брошу. И запросто, до общаги ведь не курила, бегуньей была, разрядницей. Если уж мне повезло от смерти спастись, то этот шанс я не упущу. Все, хватит…»

Вот и площадь. Наташа, прежде чем на нее выйти, посмотрела из-за угла дома. Пусто, ни одного человечка. Сколько сейчас времени? Летом молодежь запросто гуляет по улицам до часу ночи, а то и позже. Но Наташа, сколько шла, никого не встретила, не считая двух проехавших автомобилей. Значит, уже больше двух ночи. Скоро и светать начнет.

На стоянке такси стояли только две машины, одна желтая, казенная, с шашечками на боку, другая частная. Негусто. У железнодорожного вокзала, наверное, побольше их собирается даже и в это время. А тут, даже не в центре города, кто будет стоять в глухую ночь?

Наташа, косясь по сторонам – на открытом месте страх одолевал неудержимый, – подошла к частнику, решив не связываться с гостакси. Что-то в последнее время государственные служащие вызывали у нее нехорошие чувства. Ну его, еще доложит в милицию, когда те начнут ее разыскивать и, естественно, обратятся с запросом в таксопарк. Лучше уж с частником столковаться. Тихо, по-свойски, чтоб все было шито-крыто.

Прикрывая шею пучком кленовых листьев – выглядит, конечно, по-дурацки, но что делать? – она подошла к машине, красному старинному «Мерседесу» и наклонилась к переднему окну, слабо затонированному, отчего было трудно разглядеть, кто сидел в машине.

– Есть тут кто? – спросила она, пугаясь звуков своего голоса.

Из «Мерседеса» неторопливо вышел водитель, рослый лысый мужчина, положил тяжелые руки на крышу машины, посмотрел на Наташу.

– Далеко надо? – спросил он не слишком приветливо.

– Мне в Грачик… – улыбаясь, сказала Наташа, прижимая к горлу свой букет. – Это поселок такой, недалеко. Километров тридцать, не больше.

– Знаю, – ответил водитель, внимательно изучая лицо и одеяние Наташи. Рот его скептически кривился. – Сколько платишь?

– Сколько скажете, столько и заплачу, – сказала Наташа, быстро и пугливо оглянувшись через плечо. Скорей бы уже поехать…

От водителя не укрылся ее взгляд, он понял, что она от кого-то бежит.

– Тыща, – брякнул он, следя за выражением ее лица.

Это было все-таки очень много, но у Наташи не оставалось иного выбора. К таксисту нет смысла обращаться, у них такса одинаковая. Эти жлобы на колесах не зря тут дежурят всю ночь: знают, что можно хорошо заработать на одной срочной поездке. А-а, потом разберемся…

– Хорошо, – кивнула Наташа, берясь за ручку. – Только знаете, у меня при себе нет денег, как приедем, сразу рассчитаемся, я вам обещаю…

– А ну пошла отсюда, шалава помойная… – зарычал нутром водитель и, сбросив руки с машины, двинулся было к ней. – Будешь ты мне тут мозги пудрить своими обещаниями… Ноги, на хрен, повыдергиваю…

Из первой машины выскочил таксист, мгновенно понял, что происходит, и тоже выдал что-то малопочтенное в адрес Наташи. Она попятилась и быстро пошла прочь, боясь, что сейчас ее схватят и изобьют. Сзади доносились матерные угрозы. Наташа забежала за угол, глянула назад. Нет, кажется, не бегут… Вот так договорилась по-тихому… «Это же не люди, – думала она, – это просто зверье осатанелое. Нельзя разве сказать нормально, не повезу, мол, на таких условиях. Нет, надо реветь, грозить, обкладывать матюгами. Видят, сволочи, что беззащитная, вот и давай сразу глотку драть, вымещать злобу животную… Кулачье…»