Владимир глянул пронзительно сначала на офицера, а потом и на Кайндел. Она почувствовала его взгляд, посмотрела в ответ. Их безмолвный диалог, конечно, никто не услышал, да и не мог услышать, однако для девушки он прозвучал, словно раскат грома - где уж там пропустить мимо сознания. И, может быть, некоторые оттенки этого невербального общения предводитель дружины пропустил, однако часть всетаки уловил и он.

«Если я захочу чтото скрыть от него, то смогу скрыть и от тебя тоже», - подумал мужчина.

«Попробуй», - сверкнули глаза девушки.

«К тому же на все, чего я хочу добиться, я и мои люди имеем полное право даже без всяких договоров…»

«Против этого мне нечего возразить», - ответила Кайндел, уже приблизительно зная, чего именно он будет добиваться.

– Да, ребятам тяжело, - мечтательно произнес Эйв.

Они стояли на крыше донжона и смотрели вниз. Сверху замок выглядел намного больше, чем когдалибо, и напоминал кишащий муравейник. В обоих внутренних дворах даже вечером кипела работа - места катастрофически не хватало, чтобы разместить хоть какуюнибудь мастерскую под крышей, а навес над двором начали сооружать только сейчас. Мастера трудились прямо под открытым небом - и кузнецы, и кожевенники, и многиемногие другие. Кажется, только швеям позволяли работать в залах, и то лишь потому, что кроить, разложив ткани на растоптанном в жидкую грязь снегу, очень уж неудобно и неразумно.

На свободном местечке двора сейчас разводили большой костер и собирались варить ужин в огромном, переделанном из лохани котле. Поскольку хозяевам предстояло кормить еще и двадцать с лишним гостей, продуктов натащили с избытком - и крупы, и мяса, и лука. Девушки в длинных юбках, когда подоткнутых, а когда и предусмотрительно подшитых (и удобно, и не холодно), сновали по двору с деловитостью пчел, обустраивающих улей.

Сверху все это казалось несерьезным, хотя о каком легкомыслии могла здесь идти речь? Кольцо замковых стен не раз становилось свидетелем жестокой борьбы за выживание, но такой напряженной наверняка не знало никогда. Недаром же наружная кладка и даже горделивая громада донжона, некогда частично побеленного по неизвестным причинам еще в те, прежние, домагические времена, были испещрены подпалинами и щербинами. Отражать налеты новоиспеченных магов стоило осаждаемым большого труда.

В ходе застольной беседы Кайндел узнала о судьбе предыдущего главы дружины - он погиб во время одного из штурмов. Владимир был его братом. Прежде он не интересовался реконструкторством, хотя с братом общался тесно и даже участвовал в фестивалях. Он и сейчас не проявлял большого рвения, однако, имея военный опыт, представлял себе, как надо снабжать большой отряд и как держаться во время переговоров, что же касается интереса к тому, «как это происходило раньше»… В момент, когда нужно банально выжить, точность реконструкции меча или шлема мало кого интересует. Лишь бы годились для использования.

– Этот разговор навел меня на одну важную мысль, - сказал Шреддер, несколько утомленный переговорами.
– Нужно самим начинать делать оружие. В условиях современной войны хороший меч, должным образом заколдованный, способен на такие вещи, что… Словом, они нужны не меньше, чем пистолеты и автоматы.

– Согласна. Думаете, здесь нам смогут поспособствовать местные мастера?

– Давай на «ты». Ситуация неформальная.

– Ладно.

– Могут, конечно. У нас есть оружейники, но они все больше спецы по огнестрельному оружию. А здесь кузнецы. Как я понял по рассказам Варлока, хорошее магическое оружие ни за что не получится при штамповке, нужно ковать каждую единицу отдельно и в ходе процесса наделять ее чародейственными качествами.

Девушка покивала головой. Она слышала, что помощь оружейников входит в договор, точно так же, как помощь с провизией и людьми в случае необходимости.

– А ты понял, почему они гораздо быстрее нас успели в Выборг?
– спросила она вдруг, решив, что настало время привести в порядок и собственные мысли, и информацию, уловленную из речи Владимира без его на то согласия.

– Почему?

– Потому что у них есть точка телепортационного портала в паре десятков километров отсюда. И еще одна - неподалеку от города.

У Эйва даже рука соскользнула с покривившегося железного парапета.

– Откуда ты знаешь?

– Глава дружины едва не проговорился.

– Постой, но я не уловил.

– Понятно, что не уловил. Он же не проговорился. Я сказала «едва не».

– А ты как сумела узнать?… Ах да… Мысли прочла?

– Не совсем так. Я не буду объяснять словами, для тебя непонятными, причем долго и бестолково, то, что к озвучиванию не предназначалось. Прими, как факт.

– А разве ты при своем искусстве не способна сама вложить мне в голову все эти знания?

– Знания в голову вложить невозможно.

– Ну, я имел в виду понимание.

– Могу, - Кайндел слегка улыбнулась.
– Но от меня потребуется столько усилий, что я предпочитаю объяснять на пальцах. Ведь сейчас важно просто знать.

– Откуда у них могла взяться телепортационная точка? Неужели их уже можно строить?

– Раз есть - значит, можно. Мне известны в Выборге только два мастера, способных создать такие стационарные системы, да еще с ключом, чтобы не мог воспользоваться кто попало. Но один из них погиб в прошлом году, это абсолютно точно. Вместе с прежним предводителем дружины. Знаю, потому что их убрали люди Ночи. Поэтому, в частности, меня здесь так неприветливо встретили. Второй, получается, жив.