Первый, самый здоровый из мертвецов, неподвижно возвышался над Шруханом и, высоко закинув голову, рассматривал конструкцию хомункулюсов. Круг не двигался - епископ задал четкое указание: преследовать Эквитея самым коротким путем; поскольку магия Преогара относилась к довольно примитивным системам, заклинание не обрело еще искусственного интеллекта и не понимало, что преграду можно обойти стороной.

– Чего вылупился, тварь?
– властным голосом прикрикнул Шрухан.
– Убирайся с дороги!

Зомби медленно опустил подбородок. Его взгляд скользнул по ногам одного из любовников королевы, затем по расцарапанной физиономии Герта. Наконец белесые глаза с маленькими точками-зеницами уставились прямо в лоб епископа.

– Чего молчишь, быдло?

Зомби не ответил. Он лишь приподнял руку и ткнул пальцем себе в горло.

– Гортань удалили, - понимающе протянул Шрухан.
– Я оценил твою молчаливую беду. А теперь убирайся, пока следом за гортанью тебе не оторвали задницу.

В глубине прищуренных очей, окруженных полуистлевшими веками, вспыхнул недобрый огонь. Зомби наклонился поближе к мертвому священнослужителю и повел пустой дырой, которая определенно служила ему носом.

– Я тоже умер, - скорчив невеселую гримасу, сообщил епископ.
– А теперь, мертвый брат, посторонись вместе со своими холопами. И дай нам пройти, иначе…

Житель Подгугиневого отступил на шаг, но уходить по-видимому не собирался. Он в картинном жесте раскинул руки, несколько раз ими взмахнул в воздухе и округлил мертвые глаза. Затем вопрошающе посмотрел на Шрухана, склонив голову к левому плечу - прислушался.

– Чего тебе?
– епископ внезапно пожелал почесаться в затылке. Потом он вспомнил, что Круг навряд ли позволит ему этот излюбленный жест.

– Это язык жестов, - сообщил управитель королевских конюшен.
– У меня в хозяйстве служат двое глухонемых. Такие пошляки… вечно матерятся. Не дословно, но могу перевести.

– Да какого демона?
– хмыкнул епископ.
– Сейчас махнем по ним молнией - и все дела.

Зомби разочарованно пожал плечами, но с места не сдвинулся. Еще раз несколько раз взмахнул рукой и подвигал левой бровью. Правую он где-то потерял после смерти.

– Он спрашивает: с каким целями мы бороздим просторы Тухлой рощи?
– несмело перевел Трулм.
– И утверждает, что это исконно их земли, окрестности хутора Подгугиневое.

– Этот древний холоп выражается столь красочным образом?

Мертвец коротка помахал.

– Он является старостой хутора, потому знаком с высшим бюрократическим языком государства.

– Переведи, что скоро весь мир будет нашим. Мы будем властвовать и над, как там его… Подхухиневым хутором, и вообще над целым материком. Пусть отойдет!

– Не могу, - ответил главный конюх.

– Почему это?
– задрал к нему голову Шрухан.
– На виселицу захотел?

– А как перевести?
– риторически спросил Трулм.
– У меня тут малость руки заняты.

Он многозначительно посмотрел на свои растопыренные пальцы. С одной стороны его за ладони держал королевский маг, с другой - верховный следователь Преогара.

Зомби тем временем снова занялся активной жестикуляций. Мертвец обвел руками вокруг себя, потом ткнул в грудь кулаком. Затем последовал непристойный жест двумя большими пальцами вниз. Он был направлен в сторону епископа.

Шрухан вскипел и дернулся к обидчику. Но Круг не отпустил, лишь слегка покачнулся.

– Переводить?
– снова поинтересовался конюх.
– Он сообщает: вот когда завладеете миром, тогда и проходите свободно. А пока что это наша земля - так что идите… идите в…

– Я сам догадался, о чем он говорит!
– заревел епископ.
– Испепелю, изжарю как свинью на вертеле!

Зомби невозмутимо скрестил руки на широкой груди. Раздался треск затвердевшей ткани, рубаха треснула и обнажила мощные бицепсы плеч. Подбородок мертвеца вопросительно приподнялся, щелкнули гнилые зубы.

– Если я правильно понял, - предположил Трулм, - то он хочет узнать о причинах нашего появления в живописных окрестностях хутора.

– Не хочешь, стало быть, валить отсюда?
– угрожающе спросил Шрухан, игнорируя перевод.
– Так я тебе задам…

Короткий мысленный приказ, и с головы епископа сорвалась тонкая молния синего цвета. Она ударила мертвого подгугиневца в живот. Вспыхнули маленькие язычки пламени, взвился седой дымок. На какое-то мгновение смердящий туман Тухлой рощи смешался с вонью подгоревшей плоти.