– Ну и где этот король?
– ноющим голосом вопросил кто-то.

– Вот сейчас обогнем трясину, и покатимся обратно, - заключил Шрухан.
– Тут ее можно обойти, если я правильно припомнил карту.

Хомункулюсы дружно застонали и продолжили ругаться.

– Дайте хоть немного отдохнуть!
– попросил придворный маг.
– У меня разболелся радикулит.

– Да хоть геморрой, - поддержал епископа столичный лекарь.
– Не может у тебя радикулит болеть, досточтимый Платанкус. Ты умер еще до того, как начались проблемы со спиной. А это значит, что ты симулируешь! За сим предлагаю продолжить погоню за Эквитеем.

Остальные молчали, изредка переругиваясь. Парочка хомункулюсов затеяла ссору - кто-то по-прежнему не мог поделить между собой королеву Хатли.

– Не, народ, - раздался грубый голос рыцаря Герта.
– Ну катимся быстрее! Вы хоть понимаете: если быстрее настигнем короля - быстрее отдохнем.

– Молодец, - поддержал Красавчика смотритель конюшен.
– Выглядишь будто без мозгов, а верное дело говоришь.

– Помолчали бы, - возразил Мельпон.
– У Герта мозгов сроду не водилось.

– А ну цыц!
– рявкнул Шрухан, подозревая, что сейчас начнется новая свара.
– Предводитель сказал, чтобы Круг покатился - Круг и покатился. А если начнете рты разевать - утоплю в болоте! И плевать, что королева разозлится.

Фигура начала двигаться, разворачиваться к северу. Под усталый вздох хомункулюсы покатились обратно, рассчитывая обогнуть Гугину трясину.

Минуты тянулись будто придворные ритуалы. Медленно, тягуче и бестолково. Любовники Хатланиэллы послушно соблюдали тишину.

По мере отдаления от столицы лес густел. Между свободолюбивыми соснами все чаще встречался кустарник, жимолость и колючий шиповник. Кое-где выглядывали березки и толстые стволы таежной пикты. Хомункулюсы верно двигались на север.

Чем более густела чаща, тем больше раздавалось звуков. Нет, лесное зверье, не сумевшее победить Эквитея, убралось куда подальше. Зато шумели сами преогарцы. Они вновь стучали лбами о деревья, раздирали в клочья щеки, грохались задницами в сочные заросли крапивы.

Многоголосные ругательства и богохульства терялись в листве. Невольный прохожий этому очень удивился бы и, несомненно, спрятался бы куда-нибудь на дереве. Что и сделал одинокий охотник, невесть откуда взявшийся в этих местах.

Мужчина побелевшими пальцами схватился за древко тяжелого лука. Другой рукой он влил в себя остатки дешевого сельского самогона и яро сделал ритуальный защитный жест Каменным Богам. Затем причмокнул губами, определяя, что фляга пуста и вновь посмотрел в чащу. Там катилась громадная баранка из человеческих тел. Переплетясь пальцами и соприкасаясь ногами, одетые в рванье и погнутые доспехи, люди с гамом и криком ломали валежник.

– Свят-свят! Камень меня подери, - прошептал охотник, замечая среди странно передвигающихся мужчин епископа Шрухана и бывшего королевского воеводу.
– Чего только из столицы к нам не понаедет… Им своих развлечений мало? Лезут тут в лес, дичь мне пугают…

С этими словами житель ближайшего села, который, к слову говоря, блуждал без дичи уже второй день, вскинул лук. Со словами "столичные прихвостни" и "понаехали тут", он спустил тетиву. Короткая стрела тихонько пропела в воздухе и вонзилась прямиком епископу в пуп. Тот истошно заорал, перекрывая ругать остальных хомункулюсов.

Этот крик немного успокоил Сильных. Полагая, что лучше уж обладать разодранной в кустах физиономией, чем стрелой в пузе, любовники королевы затихли и прислушались. Круг на несколько секунд остановился.

– А-а-а-а-а!
– застонал Шрухан.

– Тихо, - прикрикнул на него старый сотник Гримуз.
– Будешь в церкви завывать, а мне сейчас дай послушать: кто это тебя так гостеприимно угораздил.

– О-о-ох, - не согласился священник, но рот закрыл и попробовал потерпеть.

Стрелок тем временем накладывал вторую стрелу. Он правдиво думал, что перед ним - очередная галлюцинация.

"Чего только после бормотухи в лесу не увидишь?
– с этой мыслью охотник выстрелил еще раз".

Но Круг ожидал атаки. Двадцать восемь маленьких молний собрались в центре фигуры и, объединившись в один большой разряд, испепелили стрелу еще в воздухе. От прикосновения синей магической молнии вспыхнули несколько сосен. Задымил влажный лесной покров.

– Великие Каменные Боги!
– выкрикнул стрелок, таращась на молнию и на густые клубы седого дыма.
– Клянусь, я больше никогда в жизни не притронусь к спиртному!