(возмущенно скривилась я, глубокий вдох)

– Не ори на меня!

– Я не ору, - (уже более сдержано ответил)

– Нет, орёшь! И необоснованно. Я лишь Юле рассказала, что должна была. Она пошла к Тимуру - и вышло так, как вышло...

А то, что Стах каким-то образом это всё узнал …. И рванул, взбешенный, чинить расправу…

– Стоп.

– … так никто не виноват.

– Стоп, я сказал! Света! Так не Юля ему рассказала про их связь?

– Юля? Нет, конечно. Они еще не виделись с тех пор...

– ЧЕРТ!!!! Так он ее убьет тогда, когда найдет! – резкий рывок – кинулся к двери, точные движения и полетел уже по коридору в неизвестном направлении.

Помчала и я за ним …

***

(Юра)

– Лера? Юлю видела?

(стоит, стоит, прижавшись к стене)

– Они здесь. В комнате.

– Они?

– Стах и Юля. Разговаривают.

– И как?

– Пока стуков и крика нет…

***

(Юля)

Сидим на кровати…

Обнял, обнял меня, прижал спиной к своей груди, уткнулся лицом в волосы, и замер.

– Юленька, - тихо, отчаянно (Господи, таким я вижу его впервые), отчаянно прошептал. – Милая моя, прошу,… не разрывай всё, не топчи мне сердце.

– Но я люблю его.

Вмиг отпрянул от меня, резкий взмах, удар рукой – и сбил долой ночник, на пол (разбился, зазвенело стекло).

(испуганно отдернулась я в сторону, сжалась).

– ЮЛЯ!!! – горько взвыл от боли.

(жадно обхватил руками свою голову, казалось бы, выдирая волосы)

(спрятала, спрятала я пристыжено лицо в свои ладони, молча, беззвучно давлюсь слезами, боясь даже и на долю выдать себя всхлипом)

– МИЛАЯ МОЯ! ДОРОГАЯ!

Резко присел рядом, прижался к моим коленям своим лицом.

(а я молчу, молчу, и даже взгляд не решаюсь короткий бросить на него)

– Посмотри на меня, прошу…

(черт! черррт! Стах! нет!

неееет! слишком больно... и стыдно – я не могу!)

… не реагирую.

Секунды, минуты выжидания, немой тишины – и вдруг оторвался от меня. Встал. Шаги по комнате.

(испуганно метнула взгляд – уходит?)

Замер у двери. Резкий разворот.

(закусил губу от волнения и боли)

(живо отвела взгляд в сторону, уткнулась в пол)

– ЧЕРТ! НУ ДА! ДАААА! – неожиданно завопил Венцов. Глубокий, горький… с болезненным стоном вздох.
– Не читал я ни Фрейда, ни Канта, или кого там… модно изучать в Гарварде? Не знаю. Черт! НУ НЕ МОГУ я взломать базу данных ФБР, не могу прорваться на сервера Пентагона! Не могу спаять тебе микросхему робота-уникала.

НЕ МО-ГУ !

…

ДА!!!!!! Я – пустоголовый, заурядный СОЛДАФОН!!!!!

Но Юленька! – (снова присел на корточки рядом, у моих колен; жадно схватил руки в своих ладони) – Юленька, это еще не означает, что я меньше тебя люблю…

Никак не означает.

(молчу, не смотрю на него, отворачиваюсь)

Вдруг резко встал (тут же выпуская меня из своих оков)

– Да, - сдержанно, сухо уже,… прошептал. – Единственное, что я могу…

Так это - отдать за тебя жизнь.

Ну… а… если… это для тебя мало,

… то уж… прости – больше мне нечего предложить.

Резкий шаг к двери – дернул на себя полотно.

– Стах! – взволновано вскрикнула я.

Замер. Несмело обернулся.

(молчу, вновь прячу взгляд)

– Что?

– Ты раньше мне никогда не говорил…

таких слов.

Не говорил…

что любишь…

(несмело захлопнул назад дверь, обернулся)

– А было незаметно?

(промолчала)

(невольно закивал головой)

– Ясно, - (сухо прорычал). – Да, Юля. Я не умею произносить громких речей. Я не красен словом, не умею заливать той сладости, что вы, девчата, хотите слышать.

НЕ УМЕЮ. Вот такой я. Вот такой…

Не могу о своих чувствах ни врать,

… ни кричать на всю глотку.

– Хоть бы раз…

– И это бы что-то изменило?

– Возможно.

– То есть, по-твоему, всё это время,… всё, что у нас было, все те дни и ночи – это так… коротали время от скуки?

– Нет.

– Да нет уж, Юля. Ты это и хотела сказать.

По крайней мере, так ты себя проявила.

Да, не спорю. Я был неправ. Возможно, в очень многом.

И этот случай мне на многое раскрыл глаза.

На многое, но…

… поздно.

Не нужен – уйду. Не гордый, но и не больной.