Сегодня только понедельник. Понедельник… не прошло еще и суток, а нервы уже на пределе…

Вторник, среда, четверг, пятница, суббота – как много! Слишком много на мой слабый, истощавшийся рассудок.

Я пытаюсь, пытаюсь отвлечься и не думать…

Но.

***

– Лера… Ты, действительно, всех уже достала за неделю.

Может, хватить срываться?

– Что? Теперь уже и высказаться нельзя?

(скривилась; закатила глаза под лоб)

– Ото молчи лучше, а ко мне не лезь.

– Девушки, вам особое приглашение нужно? – раздраженно прорычал Юрий Дмитриевич.

– Идем уже, - ядовито гавкнула я.

Резкие, резвые шаги к перекладинам.

– Просю, - язвительно прошептала Светлане..., пропуская ту вперед.

Рывок – и забрались на гимнастическое бревно.

А по нему, еще на одну перекладину… Всё выше, и выше…

Бежать вперед… играть, сражаться с равновесием и страхом.

Да уж, за последнее время мы все довольно-таки продвинулись в этом деле,

боязнь высоты отступила, как слабый зверек (хотя войну еще не проиграла)

– упорные тренировки, наставления – вот рецепт.

… не выпучиваются больше глаза от истерики,

не дрожат руки, не подкашиваются колени,

не грызет холод спину,

не давит горло тошнота, на пару с каруселями окружающего мира в голове…

И не от ветра, не от «криво настроенного» вестибулярного аппарата это всё было, нет.

Банальная трусость, расшатанные нервы, и сумасбродная фантазия играли в своё.

Да и только…

– Эй, черт! СВЕТА!

– Ёп…перный театр! – глупые попытки (её) вцепиться, удержаться за воздух.

Хватаю, хватаю Киряеву за руку и тяну в противовес,… но буквально мгновение… - и какой-то урод сзади наваливается, налетает на меня (по инерции)

– Ай! Мать твою!

... еще рывок, объятие с пустотой – и свалились на землю…

– СУКА!!!! – от дикой боли невольно скрючилась, дернулась, в попытках спасти свою ногу.

– Света!

(испуганно закричал Юрик;

вмиг кинулся к нам (и где был раньше?)-

содрал, стянул свою Киряеву с меня).

Ною, вою, едва не реву…

– Ты как?

Вы как? – (растеряно смотрит на образовавшуюся «кучку» спортсменов)

Гневный, резкий, больной (мой) крик.

– Сука, Наташа, ты что, СЛЕПАЯ????

– Прости… - едва слышно бормочет.
–

Я… я пыталась затормозить, просто, ты так неожиданно…

– Беременность неожиданно! А это и близорукому было заметно!

– Ты как?

(все так же испуганный, шепчет, нервничает Филатов)

– Да я-то нормально. Лера, что с тобой? Что с ногой?

– Болит сильно.

Вмиг опустился рядом, присел на корточки Ю.Д. (ба! неужели меня заметили?), ловкое движение рук…

– Перелома нет. Вывих или растяжение.

– А ты, Наташ?

– Да что этой кобыле будет, - нервно прошипела я.

(раздраженно скривился)

– Клинко, да что с тобой? Чего такая взбешенная?

– Ничего.

– Юля. Юля! Иди сюда. Давай, со Светой отведите Клинко к медикам. Да диазепама пусть дадут. Иначе она всех тут загрызет.

– Какого еще, на фиг, диазепама? Юрий Дмитриевич! Не чудите!

– Это приказ. Света, я на тебя рассчитываю.

***

– Что??? Вы смеетесь? Нет, – (лихорадочно качаю головой) - НЕТ!

(нервно заерзалась на кушетке, отчаянный рывок и пытаюсь вскочить на ноги…)

Черт! Пронзительная боль током стрельнула в мышцах.

(упала назад)

– Да сиди ты, не дергайся!

– У меня завтра ТБ!

– И что?

– Пожалуйста! Прошу… отпустите!

– Ага! Уже! Чтобы хромала где-то там, в лесу? А потом еще всем взводом пришлось тебя искать…?

Или тебе мало этой попытки свернуть шею? Нужно еще?

Не чуди ото. Сядь и успокойся. Выпей таблетки, что тебе дали.

– Не хочу.

– Так… Клинко? Правильно? Так вот, Валерия Клинко, то ты мальчику будешь говорить «не хочу», а у меня здесь бывает лишь «так точно». Не детский сад, и не рынок. Быстро выпила лекарство!

Тимуровец, хренов. В бой рвется, как будто людей спасать.

Успеешь еще… навоеваться, настреляться.

Лучше он… у нас как раз завтра будет новый завоз препаратов. Поможешь опись и сверку провести. Рабооооты хватит до самого вечера. Так что не переживай - не заскучаешь. И покруче твоего ТБ будет.