Движения, ласковые, нежные, порой сменяющиеся на страстный напор и легкую грубость, просто сводили с ума, лишали рассудка, убивали, и тут же вновь вливали энергию жизни назад в меня.

Отдалась, отдалась своим чувствам.

Обвилась руками вокруг его плеч, жадно прижалась. Алчные, голодные поцелуи в шею, губы, грудь…

… куда, куда угодно, куда попадала, куда неосознанно притискивалась, впивалась – хотелось просто чувствовать, чувствовать его всего, целовать и дарить взамен наслаждение, и ласку,

подобно тому… нет! больше, гораздо больше, чем он давал ее, их, мне…

Глава Девяносто Вторая

***

(Ким)

Чертов, настойчивый стук в дверь не просто меня разбудил, а, буквально, в момент вывел из себя.

Попытки не реагировать. Попытки отдать предпочтение сну, чем повестись на провокацию незваного гостя.

…но … еще минуты – и взбешенный, раскаленный до белого зарева, я, кинулся на звук, тут же разорвать нахала.

Резкий рывок дверного полотна на себя...

– Ё… п-перный театр, Шаен.

Какого хрена?

– Ким. Время отлета пришло.

– Уже?

– Да.

Я вот чего…

я … волнуюсь.

Лера.

Нигде не могу ее найти,

… уже всё оббегала.

Как бы…

Нехотя оттолкнул дверь от себя, давая пытливому взгляду проникнуть внутрь.

Застыла, замерла Шаен в шоке.

– Ее ищешь?

– Эээ…

Да… -

(тяжело сглотнула;

растерянная, но все же добродушная улыбка расплылась на ее губах).
–

П-поздравляю…

– Спасибо.

– Н-ну,… тогда, - несмело затянула свою песню, - может, выйдете

… хоть попрощаться?

Она же… я так понимаю, уже не летит?

– Нет. Не летит.

Ладно, - тяжело вздохнул, невольно отвернулся, уткнулся взглядом в свою девочку. – Сейчас разбужу, приведем себя в порядок,

… и спустимся.

Идет?

Подождете?

– Давай…

Несмелый разворот, но вдруг застыла, замерла Шаен на месте.

(взгляд через плечо)

– Ким.

– Да?

– Я за тебя, за вас обоих, рада.

Искренне… рада.

– Я знаю.

Спасибо.

(радушно улыбнулась;

взглядом уткнулась пред собой – и тут же пошагала прочь)

***

(Лера)

– Простите, девочки…

Но…

поймите…, поймите меня правильно…

Каждого из нас… теперь ждет своя, отдельная жизнь. Взрослая,

… семейная…

И…

Э-это мое решение, решение остаться,

оно… никак не означает, что я вас не люблю, или меньше стала любить.

Просто…

– Лер, мы всё понимаем, - вдруг Киряева ступила шаг ко мне ближе. Жадно обняла за плечи. – Понимаем. Но… не забывай нас. Хорошо?

(взгляд в глаза)

Пиши… хоть иногда, когда сможешь...

Адрес теперь уже знаешь.

(криво, коротко (болезненно) улыбнулась я)

– Знаю.

(неспешно отстранилась от Светки…)

… Юля.

– Что было, то было. Пусть и остается там, в прошлом. Правильно, подруга? – вдруг резко перебила, запричитала Еременко. Шаг навстречу.

Жадно (спешно) обнялись, прижались друг к другу. – Береги себя,… и Кима береги. Пиши и мне.

Буду безумно рада,

и… прости… за все то, в чем была не права и виновата.

Хорошо?

(невольно закивала я головой)

– И ты прости.

(улыбнулась Юлька)

– Я вас никогда не забуду. У меня, … кроме мамы, Павлика и вас,… больше нет никого ближе и роднее.

– Эй, а я? – обижено (шутливо) скривился Ким и тут же обнял меня за талию, притянул к себе.

– И ты… - (едва слышно)

– Нет, Ким, ты еще заслужить должен, - захихикала Киряева (тут же, быстро (пристыжено) вытирая, пряча свои слезы). – Ну, да ладно. Мы пошли,… а вы, как только надумаете размножаться – маячьте. С радостью стану крестной.

(рассмеялись)

– Ловлю на слове, - едко прыснула я (пытаясь шутить сквозь боль и нарастающую истерику)

– Ну, что? Всё готово. Можем отчаливать, - смущенно улыбнулась Шаен.

– Пока.

– Пиши и мне, буду рада.

– И я тебя люблю, - жадно обняла свою подругу. – Берегите себя.