– Но ты же не думаешь, что я пропаду из твоей жизни, когда наши состязания закончатся?

(криво улыбнулась, не знаю даже…, что ответить)

– Всё будет хорошо, Лера. Всё будет хорошо.

Поцеловал, вновь поцеловал… страстно, жадно

(словно уже… кто-то пытается меня у него отобрать;

словно я - его воздух… его жизнь)

А я робею, отвечаю – но всё еще не пойму, не могу решить – верить или нет.

Сомневаюсь…

Ласкал, ласкал нежными, напористыми прикосновениями губ,

баловной, трепещущей… игрой кончика языка.

Еще, еще, еще – и сдаюсь,… сдаюсь окончательно.

Расслабилась, обвисла в объятиях.

Ответила…

– напором и страстью.

Робкая, счастливая улыбка не слезала с его лица…

Целовал, целовал и целовал меня…

Несмелые движения – и я невольно оказалась под ним. Повис, повис сверху, вдавливая собой меня в мягкий настил из моха.

Дрожу, взволнованно дрожу – но пытаюсь все это скрыть, сдержать в себе.

Вдруг его рука скользнула по моему животу, вверх… к груди. Еще секунды – и жадно сжал ее в порыве страсти.

Язык вмиг проник мне в рот, взрывая эмоции близости.

Нервно дернулась, невольно оттолкнула Данилу…

– Что?
– замер, опешил;

– П-прости, - едва слышно шепчу, заикаюсь. – Даня…

(буквально секунда – и спешно отстранился, слез с меня)

А я молчу… глотаю от стыда слова. Краснею…

– Прости, Лера. Я, наверно, лишнее себе позволил?

(боюсь даже в глаза взглянуть)

Аааа! Господи, как мне стыдно!

Но… не могу, не могу… Не хочу…

Не готова я…

– Лера, - робко позвал. – Посмотри на меня.

(несмелое движение, приподнял мою голову за подбородок; глаза в глаза)

Лера, я понимаю. Понимаю тебя. Прости.

Да. Каюсь. Ты мне очень нравишься.

Но я знаю, что всё слишком быстро.

А потому ни на что не намекаю, и не пытаюсь сделать.

Просто…

(замер, краснея)

Слишком увлекся. Прости…

– Я не готова, …

(едва слышно шепчу…

и снова взгляд прячу)

– Лерочка, девочка моя.

(вдруг придвинулся, обнял, крепко-крепко, сжал)

Всё хорошо. Хорошо. Тебе нечего стыдиться. Стесняться. Это я – болван… Прости. Хорошо?

(отстранил немного от себя, чтобы глазами встретиться)

– Хорошо? …

Я больше не повторю свою ошибку.

Как только ты сама решишь, что хочешь этого,… то у нас что-то будет.

А так…

Так я и пытаться не буду.

Хорошо? Договорились?

(криво улыбнулась; черт – уже горю девятым адским пламенем от позора)

– Лерочка, …

(тяжелый вздох – видит, что не верю…)

Вот за это ты мне и нравишься. За это я и с тобой. За твою робость, чистоту. Искренность. Понимаешь?

(бессмысленный взгляд затерялся где-то в траве, уступая место размышлениям)

Да. Сразу ты мне понравилась… на внешность…

Но поверь, если бы ты отказалась какой-то тупой курицей, или пошлой, раскрепощенной девкой – я бы и минуты с тобой больше не провел.

Бесят меня такие…

Лера…

(и снова заставил взглянуть себе в глаза)

Лерочка…

Да поверь же ты мне наконец-то. Ты НРАВИШЬСЯ! НРАВИШЬСЯ МНЕ! ОЧЕНЬ!

И я к этому, к тебе, к нашим отношениям подхожу очень серьезно.

Я не какой-то там Казанова, чтобы…

Понимаешь?

(несмело скривилась в улыбке)

– Верю.

– Вот и хорошо.

Прошу,

… не переживай.

(поцеловал, поцеловал в губы)

Всё будет хорошо.

Как ты захочешь.

Обнял. Прижал к груди и вновь завалил на землю.

– Лучше, смотри какая солнечная погода сегодня.

Небо чистое, голубое-голубое… Как летом.

Прижалась, прижалась к Даниле. Носом уткнулась в грудь… И какое там… нахрен небо?

Упиваюсь сладким ароматом,

нежным теплом…

и больным счастьем.

Стыдливо смеюсь и радуюсь.

Господи, я точно… сошла с ума.

Рехнулась.

Р Е Х Н У Л А С Ь.

Да и хрен с ним!

Глава Тридцать Девятая

***

И снова марафон, длинной в неделю. Как добежать, выдержать, выжить?