И только…

***

Еще одну неделю, одну неделю мне пережить.

Не знаю, отчаяние это, или апатия (верная гончая депрессии). Но стало как-то проще.

И я даже уже рада, что записка порвалась, размякла… Уничтожена. Стало НАМНОГО проще.

Нет ничего, чтобы мне доказывало ЕГО существование.

Мой накал достиг апогея, взорвался истерикой.

Нервным срывом… и теперь… в душе ПУСТО.

Пропали чувства, переживания, жажда поскорее получить то, что сердце просит.

Терпение – или равнодушие?

… не знаю.

Да и разве, по сути, это так важно? Что-то меняет?

Не думаю…

В моем сознании упорно стала зарождаться мысль, что все что вокруг меня – сон. А лучше - миражное видение, придуманное больным рассудком.

Ничего настоящего. И нечего переживать.

Подобно роботу жить… жить по кругу, без происшествий. Пусть ничего не будет вокруг. И никого.

Ни с кем не хочу общаться. Ни с кем…

***

– Лерка! Завтра воскресенье!!!

– И что?

– Как что? Лера…

Ты знаешь, эта твоя сдержанность… уже даже не смешно. Может, хватит?

– Не понимаю о чем ты.

– Все ты понимаешь!

Ау! Не уходи, когда я с тобой общаюсь!

– Я хотела повторить морзянку. Будешь со мной?

– Издеваешься?

– Ну и ладно, - несмело передернула плечами. Раздраженно скривилась. – Если что, я в библиотеке.

– Лера, ты хоть понимаешь, что сейчас больше похожа на зомби, чем на обычного… угрюмого человека?

– Мне всё равно.

Прости,

Я спешу.

– Дура!

***

Едва потух свет, едва зашторили портьеры будничной жизни, как безумие, гадкой, мерзкой змеей стало извиваться в голове.

Бог мой, мне как-то неприятно,

… противно? Нет, не то.

Страшно! Да. страшно… ехать завтра.

Больше всего я не хочу его видеть. Ведь только он, он! Мой Данила может вернуть мне чувство того, что живу, что не сплю.

А я … а я не хочу этого. НЕ ХОЧУ!

Мне понравилось жить под пеленой, в тумане, в дурмане,

… где приглушенные звуки, притупленные чувства, да и видимость – почти нулевая.

Всю эту неделю я пробыла в каком-то больном трансе, прострации

… но там – ТИШИНА, там - ПОКОЙ! И там… НЕТ СТРАХА.

Там все размеренно и правильно:

Боль – приемлемо, и даже приятно;

Предательство – логично;

Смерть – очень даже… практично.

Там нет чувств. Нет.

И это не кокон – куда может достучаться бренный мир,

в чьей стенке можешь продолбить малюсенькую дырочку… и наблюдать за окружающими.

НЕТ!

Там полная изоляция. Полная герметизация.

Там даже вакууму есть чему позавидовать.

ТАМ РАЙ БЕЗДУМЬЯ И БЕСПЕЧНОСТИ.

И я хочу там оставаться… всегда.

Черт, плАчу…. Я снова плачу, реву. Реву – ведь чувствую, осознаю угрозу своему «Пустынному» миру. Предвкушаю гадкое тепло… для моих льдин.

И почему я вчера не сломала себе чего-нибудь? Можно и голову…

Почему не оставят меня где-то здесь, взаперти, подальше… от счастья?

Глава Сорок Третья

***

– Лера, ты идешь?

(тяжело сглотнула)

– Да.

– Так садись в машину, все уже ждут.

Лера, что случилось?

– Я его не хочу видеть.

– Что? Кого?

– Данилу.

– Не поняла???

(глаза округлились у Светы, а на лице – полный нонсенс)

Черт. Что я несу?

Кому я это говорю? Кому?

Той, которой наплевать на свое будущее? На то, что будет завтра?

Для которой любовные сумасшествие важнее трезвого рассудка?

– Да так… забудь. Шутка.

– Очень смешная… шутка, - (истерично рассмеялась, скривилась)

– Прости, - и вмиг помчала к авто.

***

Хоть выскочи в окно,

… сбежать, сбежать бы от своей участи.

Я едва смогла в себе удушить чувства, эмоции,

как снова должна раскрыться вере, надежде