– И Эмиль вернется?

– Да. По крайней мере, на это рассчитывает.

– И он вот так пересидит все где-то там, неизвестно где, пересидит, позволив Ромулу убить Матильду?

Снова улыбка.

– А ты ее уже жалеешь?

– Нет, не то что бы, но … Она… она же – человек. Она - живая.

– Габи, ему предстоял выбор. Нелегкий выбор. И догадайся, кого он выбрал.

Меня.

– А он не пытался его… убить?

Последнее слово мне тяжело далось, но все же выскользнуло из меня на волю.

Снова усмешка.

– И не раз. Но они стоят друг друга. И пока счет ноль-ноль. Я знаю, о чем ты, наверняка, подумала, почему я не помогу Эму, или почему сам не убью. Я слишком молод, чтобы пытаться быть наравне с такими вампирами, как они, а насчет помощи… Не будь наш парень Эмилем Готье, если в бою примет помощь. В общем, в этот тупик мы с ним не раз заходили. Я готов, давно готов рискнуть существованием ради всего, но вот курносая гордость нашего Эмиля это не переживет.

Понимаю.

Понимаю.

***

Я лежала на кровати, всматривалась в потолок.

В моей голове еще никогда не было такого бардака. Еще никогда не казался мир, в котором я живу, настолько абсурдным и дурным.

Я бы не поверила в слова Гудвина. Нет. Не смогла бы.

Но поступок Ромула перечеркнул все «не».

Перечеркнул, уничтожив на корню.

Теперь лишь оставалось все разложить по полочкам и переварить.

Переварить, принять и свыкнуться.

– Габи, - робко позвала Мел. – Ты спишь?

Вырвалась из сумасшествия мыслей.

– Нет.

Тишина.

– Мел, я слушаю, - перевернулась набок. Уставилась на нее.

Девушка все еще лежала на кровати, боясь пошевелиться. Всматривалась в потолок.

– Габи, - снова робко позвала.

– Да.

– Я… я снова была с Браяном.

Ну да. Ой.

Ай.

– Я снова я ним переспала.

– Ясно.

– И я думаю, что… ну, что,… что я… мы… что у нас…

– Вы не пользовались презервативом?

Тяжело сглотнула, так что я даже это услышала.

Я понимала, как ей сейчас тяжело, тяжело все это вспоминать, понимать, произносить, признаваться. Тем более в силу ее скромности, воспитанности и некой замкнутости.

– Пользовались.

– Порвался?

– Нет. Не то…

– А что?

– Я… я н-не, - нервный смешок вырвался из ее груди.

– Не бойся, можешь мне рассказать, все как есть. Ты же знаешь, я никогда над этим не буду смеяться или осуждать. Мел.

– В общем, он спал.

– Спал?

– Слез, провалился. Ну, я не знаю.

– Вы его достали?

– Да, но только…

– Ясно, ты думаешь, что все равно все, что нужно и не нужно попало вовнутрь?

– Да.

– И это была средина цикла?

– Средина. Вот именно, что средина. Блин, вот я - дура…

– Перестань. Никакая ты - не дура. А задержка?

– Пока еще рано говорить. Может, я успею еще какие-нибудь таблетки выпить? Что бы… не…

– А когда это было?

– Шесть дней назад… Уже семь.

– Не знаю даже, я схожу завтра к нашему гинекологу. Спрошу.

– Спасибо.

– Да не за что.

Мне то уже точно не будет стыдно показаться там. Единственный, с кем я и могла все «это» замутить, сбежал от меня в неизвестном направлении.

Так что без лишних покраснений смогу расспрашивать врача на эту больную тему.

Урод.

Я перевернулась на спину. Снова в потолок. Снова дурные мысли.

– Но ты не переживай, все будет хорошо. Я верю, что обойдется.

– Надеюсь.

Да уж, Мелани – мама. Нет, это нормально, логично и даже очень-очень правильно. С ее характером это будет превосходно.

Но Браян? Браян – отец? Нет уж, это будет полный залет.

Его самого нужно пеленать… лет так десять еще, как минимум…

Я в шоке.

Долбаный кроль.

__________________________

Глава Восьмая

Верю. Не верю

__________________________

Утонув в своих мыслях и переживаниях, я брела по узкой тропинке к медкорпусу.

Все валиться из рук, все выскальзывает и разбивается вдребезги. Жизнь, любовь, мечты.

– Габи, - услышала я за своей спиной голос Гудвина.