Лишь бы он не передумал оставить меня среди живых.

Снова скачок кабины.

Остановились.

Еще секунда – дверь распахнулась, и вампир вразвалку вышел наружу.

А я, я все еще стояла прижатая к стене, боясь шевельнуться.

Двери уныло смотрели на меня, прося уже их отпустить, дать им закрыться.

Робкий шаг наружу.

Я вытолкала себя из лифта.

Жива.

***

(Гудвин)

Я сперва не поверил своим глазам.

Смотрел и боялся пошевелиться.

Боялся каким-то своим неуклюжим движением или словом сделать еще больней.

Но она стояла у дверях, не шевелясь.

Слезы обреченно срывались с ее ресниц и диким ручейком котились по щекам вниз.

Ребята в зале стали косо посматривать.

Нужно что-то делать.

– Ребекка, проведи до конца разминку, а дальше за мячи и отработайте броски в корзину с права.

– Хорошо.

Я закусил от боли губу.

Невыносимо ее видеть такой, но все равно придется резать по живому.

Подошел ближе.

Глубоко вдохнул и… решился.

– Привет.

Молчала. Молчала и плакала. Удивительно, но даже не взглянула на меня. Ее взгляд был пустым и отстраненным.

– Пошли ко мне в подсобку, поговорим.

Я обнял ее за плечо, пытаясь ненавязчиво, без грубой силы развернуть ее в нужном направлении.

Буквально секунда оцепенения, а затем она дрогнула, но все так де не поднимая на меня взгляд, развернулась и сама пошагала в нужном направлении.

***

Я зашла. Дверь захлопнулась.

– Присаживайся, - послышался растерянный голос Гудвина.

Подчинилась.

– Габи, я рад, что ты все же решилась и пришла.

Да уж.

– Я понимаю, как тяжело тебе дался этот поступок. Но он все же был необходим. Я сам пытался не раз начать с тобой разговор, но…

Подняла на него взгляд, уставилась в глаза. Что но?

– Но я знаю, как тяжело видеть того, кто неизменно напоминает…

– Все в моей жизни напоминает Эмиля.

Гуд понимающе кивнул головой.

Но действительно. Я смотрела ему в лицо, а видела рядом лишь своего Готье. Своего Эмиля.

– Я знаю, что тебе он рассказал про меня. Мой секрет.

Резко отдернула взгляд в сторону.

Тяжело сглотнула.

– Да ничего, я заранее об этом знал и дал добро.

Удивленно взглянула на него.

Никогда не замечала, какие у этого… человека грустные, добрые, отзывчивые глаза.

– Габи, я готов ответить на все твои вопросы, рассказать, что тебе необходимо знать.

Знать?

– А также готов выслушать то, что наболело. Я готов.

И в подтверждение закивал головой.

Я смотрела ему в глаза… и верила.

Удивительно, как я могла до этого ненавидеть? Но может, все это лишь обман зрения и слуха? Ложь?

В дверь постучали.

Гудвин подскочил на месте, словно вор.

Если бы не его дикая бледность вампира, то точно бы покраснел.

– Да.

Деревянное полотно дрогнуло.

Вошла Мелани. Моя Мел.

– Мистер Хойк, двадцать минут до конца пары. Можно мы уже пойдем в раздевалку?

– Да, … да, конечно. Идите. Только свет в зале выключите и захлопните дверь.

– Хорошо.

Ее взгляд вопросительно заплясал на мне.

– Тебя ждать?

Ждать?..

– Нет.

– Но уже поздно.

– Сама дойду.

– Я проведу, - неожиданно встрял Гудвин.

Наши с Мел взгляды встретились. Ее брови все еще были застывшие в удивлении, а глаза с ужасом молили объяснить.

– Да, иди, все нормально, - нехотя выдавила из себя я.

– Ладно, - растеряно прошептала Мел и робко захлопнула за собой дверь.

Гудвин торопливо подскочил к замку и защелкнул его на пару оборотов.

– Что бы никто не отвлекал, - попытался оправдаться Хойк и, все еще с растерянным видом и неловкостью предстоящего разговора, присел рядом на стул.

Я молчала. Молчала и послушно глотала слезу за слезой.

– Габи, мне жаль, что все так вышло. Честно. Очень жаль.

– Меня сегодня укусил вампир, - апатично прошептала я, перебивая его заговорочные бредни.

Снова тошнота в горле. Снова отвращение.

– ЧТО? – едва слышно прошипел Хойк. Глаза широко распахнулись от удивления, тело вмиг напряглось и застыло.