Шрифт:
Тяжело сглотнула.
– Но я ошибся. Ей снова причинили боль.
– Полтора месяца назад…
Тяжелый вдох.
Болезненный выдох.
Он все равно узнает, тогда почему не от меня?
Страшно признаваться вампиру… Но…
– Мы с ней…
Ухмыльнулся.
– Габи, о ваших драках я уже знаю. Но это не то. Это была жизнь. Война людей. Тем более девушек. Я же не пытаюсь Мати закрыть за семи замками. Нет. Ты же тогда еще не была Меченой, а потому я не имел права вмешиваться, тем более, что ее жизни ты не угрожала.
А вот она мне…
Стоп.
– А если бы я была уже тогда Меченой?
– Тогда бы пришлось играть уже по нашим правилам. Как нельзя вампиру посягать на жизнь чужой Игрушки в отсутствие Хозяина, так и другой Игрушке запрещено это делать. Меченая – это как правая, а кому и левая, - весело хмыкнул над своей шуткой Ромул, - рука. Игрушка неотделима от Хозяина.
– Ясно.
– Но вот недавно, пару дней назад кто-то переступил Черту. Закон.
– Вампир?
– Думаю, что да.
– Так ты приехал из-за этого?
– Ну, да. А из-за чего еще? Жизни Мати угрожают. Придется разбираться.
– Но это точно не Эмиль, - пыталась вступиться. Оправдать. Я все еще не могла поверить в то, что Готье… Готье такой, как Ромул думает, говорит...
– С чего такая уверенность?
– Уже две недели, как Готье уехал. Все бросил и уехал.
– С чего такая уверенность? Габи? – снова ехидная ухмылочка. Насмешка.
Уж я-то знаю.
Закусила губу.
Запекло в горле.
Так. Стоп.
Не хватало еще зарыдать.
– Знаю. Его нет в городе.
– А я в этом глубоко сомневаюсь.
Я застыла.
Замерла.
Снова прокрутила в голове сказанные им слова.
Выдох.
Умоляюще уставилась ему в глаза.
Врешь.
Врешь!
Не врешь?
Снова искренность в его глазах.
– Гудвин говорил…
– Гудвин? – неожиданно перебил меня Ромул. – Габи, Гудвин – истинный старый добрый пес Эмиля. Шавка серогорбая. Он убедит тебя в том, что марсиане на Луне живут, если это будет нужно Эмилю. Габи, Габи, - осуждающе закачал головой. – Не будь такой доверчивой, девочка. Не стоит.
Но я верю Эмилю.
Надула губы.
Глаза в пол.
Сердце сжалось.
Верю же?
***
– Вот и звонок.
Ромул улыбнулся.
– Да уж, быстро время летит.
– Думаю, мне пора. Да и Матильда вряд ли обрадуется, если увидит нас вместе.
– Наверно, - ухмыльнулся. – Спасибо, что выслушала. Я рад, что ты согласилась сходить со мной в кафе.
– Я тоже.
– И мой рассказ… Я не хочу тебя поссорить с Эмилем. Просто знай, с кем имеешь дело. Все же знания лучше, чем неведенье. Иногда спасает от неприятностей.
Улыбнулась.
– Наверно. Ладно, пока.
– Пока.
***
Я ввалилась в кабинет, едва соображая, где я, что делаю, и живу ли еще. Наверно все это сон. Глупый гадкий сон.
Но заплаканные глаза Мелани. Это более чем. Более, чем достаточно, что бы поверить в реальность этого мира.
– Мел, ты как?
Горькое молчание в ответ.
– Я ходила к врачу.
– И? – резкий разворот. Умоляющий взгляд. Отчаянный взгляд утопающего.
Не стоит уже укорять ее за содеянное. Все равно не исправишь. А ей и так больно, что бы взять и добавить еще…
Да, она виновата, что так долго боялась во всем сознаться, или самостоятельно сделать первый шаг.
Но все же немало храбрости понадобилось и на такой, слегка кривоватый, первый шаг: семь тяжелых дней молчания, ношения всего этого в себе. Но она раскрылась, и хорошо, что это случилось намного раньше, чем второй месяц задержки.
– В общем, через недельку купим тест. А там если что, еще повторим.
– Повторим?
– Что бы точно.
– А если?..
– Нет, Мелани, перестань. Никаких если. Сначала дождемся, проверим, а затем и будем истерить, биться головой об стенку и решать это «если». Ясно? А сейчас не плачь раньше времени. Все может быть не так и плохо.
– Привет, - раздался робкий голос Браяна за нашими спинами.
Я обернулась. Мел затряслась на месте, от страха. От боли. От волнения. Но так и не обернулась.
– Бра, давай не сейчас.
– А когда? Когда? Я уже с ума схожу! Мелани, поговори со мной. Что произошло? Что не так? – заорал Вейс.
Присутствующее обернулись.
Идиот.
Он понял свою ошибку, но поздно. Обернулся к зевакам.
– Что уставились?!! Делать нечего?
Резкое движение. Мел схватила свою сумку и выбежала из кабинета.