Нельзя. НЕЛЬЗЯ было так безрассудно поступать: ушла – отпусти. ОТПУСТИ – а не добивай…

Но, я… был глуп. Очень глуп…

Я едва не убил ее и нашего малыша. Я – а ни кто-то иной. Я.

Всё это случилось – из-за меня…

…

(щелкнул замок, несмело дрогнула дверь)

Оливия.

– Привет, Мар. Это – я.

Подкрепиться тебе кое-что принесла.

Наверняка… давно уже ничего не пил…

(она разговаривала непринужденно, ни капли не ожидая каких-либо слов, ответов взамен, с моей стороны)

– Кстати, лимонов тебе притащила.

Как-никак, потребность в витамине С и в железе еще никто не отменял,

… а то задохнешься, как кроль в норке.

В общем, вот…

(стала неспешно выкладывать все передо мной, на стол)

Отвернулся, отвернулся я, уткнулся взглядом в окно.

– И да, вот что еще надумала: наверно, сегодня еще раз приеду - кое-какие вещи свои привезу.

Поживу некоторое время в твоих хоромах.

И займу спальню, ты всё равно… там не спишь.

***

Каждую ночь,

… ты мне снишься каждую ночь…

Каждое утро я просыпаюсь и испуганно ищу тебя… рядом с собой.

Но сон есть сон – и мечты не имеют материального обличия…

В каждой мелочи, в каждой вещи – я вижу тебя,… твоё отражение.

Ты – со мной, но тебя... рядом нет.

Эта рубашка,… которую я так… люблю и ненавижу, помню,… как носила ты ее. Как часто, после душа, забыв свой халат или какую прочую одежду, одевала именно ее,... и, пристыженная, смущенная, тут же мчала в спальню – исправлять свою ошибку…

Сколько раз потом извинялась за подобный «грех», а я – молчал, улыбался… и тихо сходил с ума, С УМА!... тебя любя…

Всё никак не решусь выбросить ее… Ее – болезненное напоминание… о рае…

Этот рояль, на котором ты так любила бренчать по вечерам…

Эта кастрюлька, которая… я, помню, выпала из твоих рук,… да так треснулась об кафель, что эмаль надщербнулась и появилось черное пятно. О, как по-детски ты тогда расплакалась – а я тебя успокаивал, уговаривал,… что страшного ничего не произошло. Не верила – кляла, ругала, злилась на себя…

А это пиала? … в котором ты так любила остуживать, а затем пить свой чай…

Эта… кровать, на которой ты так сладко спала…

Этот МИР, в котором ты существовала,… но теперь исчезла для меня.

…

На прошлой неделе я нечаянно нашел среди своих вещей… твою заколку.

Не знаю, теперь… она мне кажется святее, чем икона.

Богохульник?

Да, я давно… стал таким.

Я давно… отдал свою душу тебе… Тебе, дьяволица и божество.

Тебе, но ты … ее не взяла.

Исчезла, убежала, в страхе и ужасе. Исчезла.

Ушла…

Вам когда-нибудь перекрывали воздух? Да так, чтобы все равно оставался жив: мучился, страдал, КОНАЛ, но по-прежнему не умирал.

Я попал в ад, и котел мой – вот эта квартира, этот город, этот мир,… где в каждой частице - … отражение тебя.

Пройдут года, десятилетия, а может и века,

… может, даже… уже давно из моды выйдут такие имена, как Патриция, Марат… исчезнут последний из рода Грэм…

… а мне будет отписано жить и помнить. Знать, что ты была… такая. Была, но ушла.

Ушла от меня… и из-за чего?

Того, что я никак не в силах изменить.

Да, я - вампир. КРОВОСОС. УБИЙЦА.

Но… это - не мой выбор.

И поменять, уйти от этого ни тогда, ни сейчас – я не в физических силах…

– Не хочешь чай пить, тогда так… сожри этот гребанный лимон и выпей дрянной пакет крови! Марат, не беси меня!

(вдруг злобно прорычала Лив и тут же во всей дури ляскнула меня подушкой)

– Отстань.

– Харе ныть! Чертовы людишки! Они были и останутся бренными! А ты мне еще нужен!

Слышишь?!

(вмиг сорвался с места, кинулся к Оливии, застыл в шаге…

не сдержался - дико зарычал в лицо)

– Она – не чертовая людишка! ЯСНО?

– Да, давай еще меня загрызи за это!

О Женье ты тоже так кричал!

– Не сравнивай Патти с той сукой! НИКОГДА!

– Да ты что? Чем она лучше?

– ВСЕМ! ВСЕЕЕЕМ! Она лучше всех нас… вместе взятых!

(нервно сглотнула)

– Ну, спасибо.

– НЕ ЗА ЧТО!

(... резкий разворот – и вышел в коридор)